Бумерит - Кен Уилбер

– Верно. Каролина, ты с этим согласна?

– Да, – очень осторожно ответила Каролина.

– Это значит, что существуют мужские и женские варианты эгоцентризма, этноцентризма и мироцентризма. И проблемы этой планеты не связаны и никогда не были связаны с тем, что мужские ценности считаются более важными, чем женские. Проблема в том, что очень малому количеству мужчин и женщин доступны мироцентрические уровни сознания. Понимаешь, дорогая, женские этноцентрические ценности не менее разрушительны, чем мужские: и те, и другие готовы отправить в ад любого, кто с ними не согласен. Инструментом мужских этноцентрических ценностей является физическая агрессия, в то время как женщины используют социальную агрессию и остракизм. Мужчины и женщины в равной степени ответственны за атмосферу страха и ужасы этноцентрических обществ. Именно стадное чувство, власть толпы и этноцентрическая забота, общие для женщин и мужчин, довели дело до Освенцима.

– То есть вы говорите, что радикальные феминистки используют только горизонтальное мышление – женщины против мужчин – и не обращают внимания на то, что ценности и тех, и других развиваются, поднимаясь вверх по спирали?

– Всё верно. Принимая интегральный подход, мы получаем более целостную картину и понимаем, что в идеале и мужчины, и женщины должны расти и развиваться до мироцентрических, постконвенциональных уровней осознанности. На этих уровнях второго порядка женское стремление к отношениям и мужское стремление к автономии уравновешивают друг друга, признаётся их равная ценность – вспомните четвертую основную стадию развития по Гиллиган, которую она называет интегральной. Но этой стадии можно достичь, только если признать иерархическое развитие.

Она помолчала, а затем произнесла с выражением:

– Повторяю, что мужские ценности не являются и никогда не являлись нашим врагом. Наш враг – это женские и мужские ценности любого из уровней первого порядка.

Она с нежностью взглянула на каждого из нас и продолжила почти шёпотом.

– Женские ценности первого порядка – красные отношения, синие отношения, зелёные отношения и т. д. – вызывают не меньше разногласий, чем мужские ценности первого порядка. И вылечить это можно только на втором порядке.

Снова тёплое, дружелюбное молчание и ещё одно произнесённое шёпотом заключение.

– Это значит, что нам нужны как мужские ценности второго порядка, то есть интегрированная автономия, так и женские ценности второго порядка – интегрированная забота. И на втором порядке они непременно объединяются – интеграция есть интеграция. Так что, пожалуйста, не попадайтесь на удочку флатландии и не верьте обвинениям бумерита. Настоящая битва, если считать это битвой, идёт не между мужчинами и женщинами, а между первым и вторым порядком.

Логика её слов заставила всех за столом замолчать. Не знаю почему, но эти аргументы меня особенно впечатлили. Я ещё сильнее ощутил необходимость «квантового скачка в гиперпространство интегрального сознания». Я думал…

– Ты думал? Опять? Дзинь-дзинь-дзинь-щёлк! Я заметила, что ты не пригласил меня на ужин. Хочешь держать мои голые груди подальше от таких дел, да?

– Твои груди? При чём тут вообще твои груди?

– Тебе лучше знать – это ведь ты всё время на них пялишься.

– Да нет, дело не в этом. Просто у меня голова идёт кругом от всех этих разговоров о мужчинах и женщинах. И почему мужчины всегда фантазируют о голых женщинах?

– Потому что в реальности голые женщины им недоступны.

– А о чём ты фантазируешь, Хлоя?

– Ты правда хочешь знать?

– Да.

– Просто будь со мной, сладкий мальчик, просто будь со мной.

– И что же будет, когда мы все доберёмся до мироцентрической стадии? Мир во всём мире? Рай на земле? – Катиш был полон скепсиса. Слова прорвались в комнату сквозь его маску воинственности.

– Вообще-то, все мы никогда не окажемся на мироцентрической стадии, – ответила Хэзелтон. – Не забывайте, что человек начинает своё развитие с чистого листа, постепенно поднимаясь по развёртывающейся спирали. И эта спираль развития похожа на великую реку, так что никакое общество не может целиком находиться на каком-то одном уровне.

– Но центр притяжения общества всё время стремится вверх – об этом сказано в книге «Восхождение из Эдема», – добавил Стюарт.

– Да, милый, это верно, и обычно обществу требуются сотни лет, чтобы подняться на новый уровень.

– Но что произойдёт, когда средний уровень нашего общества наконец станет мироцентрическим, когда общество доберётся до второго порядка? Это будет рай, да?

– Вообще-то, мы выяснили, что выше тоже есть уровни.

– Выше чего?

– Выше бирюзового, – ответила Хэзелтон.

– Значит, над бирюзовым есть ещё уровни? Я так и знал! Вы говорили об этом на второй лекции, – вставил я.

– Да, говорила, и вы были одним из немногих, кого это заставило завертеться на стуле, – улыбнулась она.

Чарльз Морин большими шагами вышел на сцену. Казалось, что воздух разлетается от него в стороны, не желая оказаться у него на пути.

– Доброе утро, леди и джентльмены. На сегодняшней сессии мы рассмотрим одно из самых типичных убеждений бумерита: веру в изначальный исторический рай, где когда-то жил одарённый ребёнок, позже развращённый гадким обществом западной патриархальной рациональности. За этим убеждением стоят великодушие, доброта и забота – ведь чувствительная самость из кожи вон лезет, чтобы никого не дискриминировать и не опорочить. Но последствия этой точки зрения, увы, оказались настолько чудовищны, что на них невозможно смотреть без содрогания, и сегодня мы в этом убедимся.

– Леди и джентльмены, встречайте: доктор Лиза Пауэлл.

По залу прокатилась волна аплодисментов.

Слайд № 1: «Ретро-романтический кошмар».

– Хочешь засунуть свой член мне в рот?

– Господи, Хлоя, разве кто-то от такого откажется?

– Ну и? Что тебя останавливает?

– Ну, вообще-то, меня беспокоит одна мысль: я пытаюсь понять, в каком направлении пойдёт эволюция ботов.

– Может, вместо того чтобы заниматься этим, ты хочешь сделать это?

– Прошу тебя, Хлоя, подожди минутку. Послушай, это очень важно.

Пауэлл медленно, без спешки вышла на подиум, посмотрела в зал и улыбнулась.

– У всех направлений культурологии есть одна общая черта: они верят, что если мы вернёмся во время, когда общество ещё не угнетало человека, то обнаружим своего рода изначальную добродетель, которая сейчас жестоко подавляется. Это классическая точка зрения романтиков: мы все были хорошими и неиспорченными, пока нас не развратило и не искалечило общество. В этом есть доля правды: не стоит забывать, что многим нашим способностям не дают развиться деспотичные семейные и общественные институты. Но правда и то, что стать добродетельным человек может, лишь развиваясь от эгоцентрических уровней к этноцентрическим, а затем к мироцентрическим. Без такого роста и развития все мужчины и женщины остаются эгоцентричными и нарциссичными хищниками, не лишёнными, однако, своих маленьких милых изюминок, – она рассмеялась.