Акватория любви - Джоанна Лэнгтон

Когда Дженнифер Кросби, преисполненная самых радужных планов и надежд, сошла с трапа авиалайнера и ступила на экзотическую землю Кипра, день клонился к закату.

Было последнее воскресенье сентября. В Никосии Дженнифер никто не встречал и никто не ждал. Впрочем, и некому было!.. Переночует в каком-нибудь недорогом отеле в старом городе: тетя Энн уверяла, что их там полным-полно, а завтра с утра явится в колледж и начнет новую жизнь.

Дженнифер вскинула голову, отчего копна густых, золотисто-рыжих волос рассыпалась по плечам, и зашагала легкой походкой к мини-автобусу, который спустя пару минут лихо тормознул у сверкающего стеклами и огнями здания аэровокзала.

Она вошла в зал. Ее появление не осталось незамеченным. Высокая, изящная, с большими зелеными глазами и с молочно-белой нежной кожей, совершенно не воспринимающей загара, какая часто бывает у рыжеволосых, Дженнифер не могла не обращать на себя внимания в южной стране, где все смуглы от природы.

Дженнифер покосилась в зеркало и осталась вполне довольна своим видом: строго и элегантно — белые брюки, шелковый пиджак оливкового цвета в тон глаз, рыжие лодочки на плоском каблуке, такая же сумочка на длинном ремне и дорожная сумка в клетку.

Какой-то молодой грек за стойкой регистрации, мгновенно выделив ее из толпы, кинулся к ней и, придав своему лицу смиренное выражение, уладил все формальности за пять минут и даже посадил ее в такси.

— Вам куда? — осведомился таксист на английском.

— В старый город, в какой-нибудь приличный отель.

Сначала они ехали по центральным улицам Никосии, не лишенным столичного лоска. Дженнифер с интересом поглядывала по сторонам. Тетя Энн говорила, что именно здесь, в строгом европейском даунтауне, а не на курортно-пляжном побережье, делается международный бизнес. Вот, пожалуйста, и направо и налево стильные белоснежные офисные здания, роскошные витрины магазинов!..

Немного погодя таксист свернул с проспекта, сбросил скорость и с величайшей осторожностью зарулил по узким улочкам, пестревшим лавчонками, кафе и тавернами.

— Приехали, леди! — обернулся к ней таксист, затормозив у гостиницы с вывеской «Парк-отель». — Что надо. Тихо и кормят хорошо. С багажом помочь?

— Спасибо, не надо! Сама справлюсь, — сказала Дженнифер и, расплатившись, вышла на булыжную мостовую.

Несмотря на поздний час, в вестибюле было довольно оживленно. Появление Дженнифер и здесь не прошло незамеченным. Она ловила на себе восхищенные взгляды мужчин и завистливые взгляды женщин.

Портье за конторкой сверкнул белозубой улыбкой.

— Добрый вечер, леди! Что вам угодно?

— Я бы хотела остановиться в вашем отеле на сутки и заказать телефонный разговор с городом Йорк. Это в Англии, в графстве Йоркшир…

— Да, леди! На который час заказать разговор?

— Как можно быстрее.

— Оставьте номер телефона в Йорке и, как только будет связь, поднимете у себя в номере трубочку. — Портье повернулся в сторону приоткрытой двери у него за спиной и пролопотал что-то на греческом, а потом снова обернулся к Дженнифер. — Ужин желаете в номер или спуститесь в ресторан? — И он кивнул в сторону стеклянной двери в задней части вестибюля, откуда доносилась музыка и разноязычная речь.

— Поговорю по телефону и сразу спущусь. А вы, будьте добры, посчитайте к этому времени, сколько с меня причитается…

— Как скажете, леди! — Он протянул ключ. — Ваш номер на втором этаже.

— Благодарю вас, — сказала Дженнифер и зашагала по уютно поскрипывающей деревянной лестнице отеля, скромного и старомодного.

В номере был балкон, выходивший в маленький парк, откуда слышались оживленные голоса. Забросив вещи в стенной шкаф, Дженнифер вышла на балкон. Неподалеку, под пышной кроной какого-то дерева, стояли двое мужчин и разговаривали, отчаянно жестикулируя.

Ссорятся, что ли? Или просто обсуждают какую-то проблему… Надо будет заняться греческим, хотя здесь конечно же и английский в ходу. Внезапно голоса смолкли, и скоро потянуло табаком.

Дженнифер стояла на балконе, думала о грядущих переменах в своей жизни и следила, как дымок маленькими облачками поднимается вверх и тает в густой листве.

За спиной раздался трезвон. Дженнифер бросилась к телефону и схватила трубку.

— Тетя Энн, ты? Как я рада тебя слышать! А я уже в Никосии. Даже не верится… Да, в старом городе… Доехала на такси минут за десять. А до побережья отсюда часа два езды. Когда подлетали к Кипру, я смотрела в иллюминатор — такая красота, ну прямо дух захватывает!

— Дженнифер, детка, ведь ты вроде бы умеешь водить машину?

— Умею. И, как утверждает сестра, вполне сносно.

— Вот и прекрасно! В прошлом году, когда мы с Чарлзом отдыхали в Пафосе, мы брали напрокат машину. На Кипре это так же просто, как выпить бокал вина. А ты заметила, что на Кипре, как и у нас, левостороннее движение?

— Заметила.

— Это большой плюс. Да и дороги у них выше всяческих похвал, так что мы с твоим дядюшкой исколесили весь остров вдоль и поперек и откопали такие сокровища, что Стивенсону и не снились.

— О чем это ты?

— Я имею в виду красоты природы. Представь себе: среди светлых гор, в обрамлении густой зелени стелется лента дороги.

— Тетя Энн, да ты прямо поэт! По-моему, тебе давно пора переключиться с прозы на поэзию.

— К твоему сведению, в юности я писала стихи, но, повзрослев, переключилась на прозу. А что касается природы, так Кипр это, по сути, бархатный сезон души и тела круглый год. Так что непременно возьми напрокат машину. Вообрази, катишь себе, не торопясь, а вокруг апельсиновые, лимонные, оливковые рощи. С гор сбегают белоснежными ручейками дороги. Аккуратные греки не просто моют мостовые, но еще и белят их. Можно поехать к морю, можно в горы — все рядом и все неповторимо. Представь! Уходящая в ослепительную белизну неба морская синева, античные развалины, мозаики, древние храмы и христианские базилики, монастыри и горные деревушки… Пастораль, идиллия, именины сердца! Остановишься, выйдешь из машины — тишина, цветы, пахнет хвоей и медом, в далекой деревушке бьет колокол… Благодать, рай земной! Будешь в Пафосе — вспомни обо мне!

— Тетя Энн, я всегда о тебе помню! А что, Пафос такой особенный?

— Ты верно сказала: Пафос особенный. Я по нему тоскую, как тоскуют по возлюбленному. Порой слышу шелест мягких волн. Знаешь, если прислушаться, то они нескончаемо шепчут: «Па-фос, па-фос, па-фос»… А еще Пафос знаменит тем, что именно здесь из белоснежной пены родилась греческая богиня любви и красоты Афродита. Послушай, детка, я тебя не разорю? Ведь твоя тетка готова вешать часами!