Уроки музыки и любви - Люси Монро

Стамос уставился на красиво оформленный сертификат с логотипом местной благотворительной организации:

– Это шутка, да?

Зефир, его бизнес-партнер, старый и единственный друг, должно быть, шутил. Иначе и быть не могло. Этот сертификат не мог быть предназначен для Нео.

– Никаких шуток. Это поздравление с тридцатипятилетием. – произнес на греческом языке Зефир. В отличие от прошлых лет, когда они старались говорить друг с другом на английском, теперь друзья разговаривали на греческом, чтобы не забыть родной язык.

– Ведь ты прекрасно знаешь меня. Для друга это странный подарок.

– Наоборот, только друг может знать, каким ценным для тебя будет этот маленький презент.

– Уроки игры на фортепиано? Целый год?! Не думаю…

Зефир присел на край рабочего стола Нео – из красного дерева, ручной работы, который стоил больше, чем весь его заработок в первый успешный год.

– А я уверяю тебя, это прекрасный подарок. Держу пари.

Нео уставился на сертификат, понимая, что любое его возражение будет похоже на нытье, а не на разумный аргумент. Оба частенько на протяжении всех эти лет напоминали друг другу о том, что пари есть пари. И Нео, как никто другой, знал, что со своим другом пари заключать не стоит.

– Считай это предписанием.

– Предписанием чего? Как мне потратить час в неделю? У меня нет лишних тридцати минут, не говоря уже о часе!

Нео покачал головой. Он был одет в прекрасный дорогой костюм – результат стараний его дизайнеров и портных. И показатель того, что у Нео Стамоса совсем не было времени ходить по магазинам.

– Если только ты от меня что-то не скрываешь… В моем расписании нет места для уроков игры на фортепиано.

– В этом есть нечто, чего ты не знаешь, Нео. Это «нечто» называется жизнью, которая кипит вокруг, но ты так занят своим бизнесом, что она проходит мимо тебя.

– Моя жизнь – это «Стамос и Никос энтерпрайзис».

Зефир с жалостью взглянул на Нео, будто забыл о том, что сам он так же тяжело и много трудился.

– Мы хотели создать свой бизнес, чтобы начать новую жизнь, а не жить ради этого бизнеса. Разве ты не помнишь, Нео? Мы хотели стать магнатами к тридцати годам.

– И мы стали ими.

Они заработали свой первый миллион через три года после того, как ступили на американскую землю. Через несколько лет друзья стали мультимиллионерами, а к тому времени, как Нео исполнилось тридцать, их активы составляли миллиарды долларов. Теперь он и Зефир владели контрольным пакетом акций в мультимиллиардной компании. «Стамос и Никос энтерпрайзис» не просто носила его имя, она отнимала все его время, с утра и до ночи.

И Нео этого было достаточно.

– Ты хотел купить большой дом, завести семью, ты помнишь? – ворчливо спросил Зефир.

– Теперь все изменилось. – Некоторые его мечты были детской фантазией, и с ними надо было расстаться. – Мне нравится наш пентхаус.

– Не в этом дело, Нео.

– А в чем? Ты думаешь, что мне нужны уроки игры на фортепиано?

– На самом деле – да. Даже если твой лечащий врач и говорит тебе, что у тебя все нормально со здоровьем, твой образ жизни до добра не доведет. Учитывая постоянный стресс, под грузом которого ты живешь, не надо быть доктором, чтобы сказать: у тебя может случиться сердечный приступ.

– Я работаю всего шесть дней в неделю. Мой рацион рассчитан первоклассным диетологом. А экономка тщательно следит, чтобы блюда готовились точно по его рецептам, и я регулярно принимаю пищу, в отличие от тебя. Я нахожусь в прекрасной физической форме.

– Ты спишь меньше шести часов и постоянно испытываешь стресс.

– Думаешь, занятия музыкой помогут мне избавиться от стресса?

– Это будет отдушина для твоей неугомонной натуры. Ты всегда хотел достичь большего.

Зефиру это было хорошо известно. Сам он года два назад стал уходить с работы в шесть, а не в восемь.

– В этом нет ничего плохого – желать достичь большего.

– Это правда. – Зефир нахмурился. – В том случае, если жизнь твоя гармонична. Но у тебя, мой друг, просто нет жизни.

– Есть.

– Ты работаешь больше, чем кто-либо из известных мне людей, но ты не сочетаешь свою работу с вещами, которые придают жизни смысл.