Испытание верностью - Кэрол Мортимер

– Что ты делаешь, черт побери?

Габриэлла подняла длинные угольно-черные ресницы и посмотрела фиалковыми глазами на Руфуса – мужчину, в которого она влюбилась год назад, когда ее мать вышла замуж за его отца. В свои восемнадцать лет она надеялась, что он ответит ей взаимностью.

Девушка услышала, как его взятая напрокат машина подъехала по усыпанной гравием дорожке к вилле семьи Грешем на Майорке. Вилла «Буген-виллея» была расположена на склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на деревню и Средиземное море.

Вместо того чтобы побежать его встречать, она заставила себя успокоиться и осталась лежать в шезлонге. Габриэлла быстро поняла, что бегать за таким мужчиной, как Руфус, бесполезно. Нужно ждать, пока он сам к тебе не подойдет, даже если при виде него у тебя подгибаются колени.

Руфус стоял в дверном проеме, ведущем на террасу. Из-за послеполуденной жары ему пришлось снять пиджак. Его длинные светлые волосы на солнце отливали золотом, бледно-зеленые глаза были скрыты за стеклами темных очков.

Его вопрос и недовольно искривленные губы сказали ей, что ему было неприятно видеть ее в одиночку загорающую на террасе в крошечном оранжевом бикини.

В этом не было ничего удивительного. Обычно Руфус либо относился к ней как к назойливому ребенку, либо вообще ее игнорировал. А ей хотелось, чтобы он видел в ней желанную женщину.

– Загораю, а что, не похоже? – с улыбкой ответила Габриэлла, лениво потягиваясь. От этого движения ткань бюстгальтера плотнее обтянула ее полную грудь, и сквозь нее проступили возбужденные соски.

– Значит, загораешь, черт побери, – язвительно произнес он. – Будь добра, надень что-нибудь поприличнее, – отрезал он, заходя на террасу.

– Зачем мне одеваться, когда меня никто не видит, кроме тебя? – ответила Габриэлла, провоцируя его.

Действительно, зачем, подумал Руфус, радуясь, что темные очки скрывали его глаза, взгляд которых скользил по телу Габриэллы, блестящему от масла для загара.

У нее было стройное, без изъянов тело перед которым было трудно устоять. В этом он убедился на собственном опыте, когда Габриэлла год назад ворвалась в его жизнь, даже не пытаясь скрыть свой интерес к нему.

Но он, в свои тридцать лет, не собирался потакать этому интересу.

По крайней мере до тех пор, пока несколько минут назад не вошел на террасу и не увидел ее.

– Сюда мог войти любой и….

– Но вошел ты, – ответила Габриэлла. – Кроме того, женщины на деревенском пляже носят не больше одежды, чем я. – Она нахмурилась.

Руфус знал, что в это время суток деревенский пляж был полон женщин, загоравших в бикини и топлесс. Но они же не находились наедине с мужчиной, в которого были влюблены!

– Где родители? – нетерпеливо спросил он.

По крайней мере, присутствие его отца и матери Габриэллы, его мачехи, могло бы облегчить положение. Даже несмотря на то, что ему было так же неприятно видеть Хитер в роли своей мачехи, как это прелестное создание в роли своей сводной сестры.

Он приехал сюда на пару дней лишь для того, чтобы повидаться с отцом на обратном пути из своей командировки в Испанию.

– Джеймс сегодня собирался в Пальму, чтобы купить моей матери что-нибудь экстравагантное на годовщину их свадьбы. Они должны вернуться через пару часов. – Габриэлла слегка приподнялась и бросила на него манящий взгляд из-под ресниц. – Они ждали тебя утром, но ты все не приезжал, и Джеймс позвонил в аэропорт, где ему сказали, что твой рейс был задержан на три часа. Поскольку у Маргариты сегодня выходной, я сказала, что могу остаться дома и подождать тебя.

Черт побери, в этом доме даже экономка играла роль сводни!

– Не сердись. – Габриэлла неуверенно посмотрела на него, чувствуя его недовольство. – А может, просто все дело в том, что ты устал с дороги? – участливо спросила она. – Почему бы тебе не искупаться? – От ее хрипловатого от природы голоса у него по спине побежали мурашки. Габриэлла Мария Лючия Бенито. Дочь Хитер и покойного Антонио Бенито. От своего отца-итальянца Габриэлла унаследовала фиолетовые глаза, вьющиеся черные волосы и оливковую кожу.

Ее мать, жившая вместе с дочерью в арендованной квартире, была вынуждена работать секретаршей у Джеймса, чтобы содержать их обеих. По мнению Руфуса, Хитер вышла замуж за его отца только из-за того, что он был миллионером и владельцем престижного магазина в Лондоне, славившегося во всем мире своей эксклюзивностью. Он не сомневался, что дочь Хитер, чувственная красавица Габриэлла, видела в нем, единственном сыне и наследнике Джеймса, подходящего кандидата на роль своего будущего мужа.

Вот только с этим была одна маленькая проблема: Руфус не собирался повторно жениться. Его бывшую жену Анджелу тоже интересовали только деньги Грешемов. Она ушла от него всего через год после свадьбы, бросив двухмесячную дочку.

В результате скандального развода полгода спустя Руфус был вынужден отдать Анджеле половину своего состояния, чтобы получить право опеки над дочерью. В это время его отец, не вынесший урока из печального опыта сына, решил жениться на привлекательной пятидесятилетней вдове с ceмнадцатилетней дочерью и уйти на пенсию, передав все свои дела Руфусу.

Стоило только высокой, грациозной от природы Габриэлле однажды увидеть Руфуса, как она начала лезть из кожи вон, чтобы он разглядел в ней женщину. Ее голодный взгляд преследовал его повсюду. Но Руфус был твердо убежден, что даже если он соберется когда-нибудь снова жениться, то Габриэлла Мария Лючия Бенито, какой бы соблазнительной она ни была, будет последней, кого он выберет на роль своей спутницы. Одной охотницы за состоянием в семье было вполне достаточно.

– Думаю, ты права, – произнес он, начав расстегивать рубашку. – Ты сказала, что родители вернутся лишь через пару часов?

– Да, – хрипло ответила Габриэлла, тайком наблюдая за тем, как он снимает рубашку с загорелого мускулистого торса, расстегивает ремень и молнию на брюках, скрывающих длинные стройные ноги.

Его черные трусы-шорты скрывали больше, чем плавки, но Габриэлла покраснела, увидев, как он был возбужден.

Руфус хотел ее! Тяжело сглотнув, она перевела взгляд на его суровое лицо.

Опустившись рядом с ней на шезлонг и нечаянно задев бедром ее бедро, он протянул:

– Ты не могла бы намазать мне спину маслом?

Ее руки слегка дрожали, когда она налила немного масла на ладонь, а затем начала водить ею по его широкой спине, чувствуя, как напрягаются и расслабляются его мышцы.

Никогда, даже в самых смелых своих мечтах, Габриэлла не делала этого. Не касалась его, не чувствовала, как разливается тепло между ее бедер и нарастает сексуальное напряжение.