Твоя - Марина Кистяева

Дамир отшвырнул газету и ударил раскрытой ладонью по столу.

– Твою мать!

Мужчина рычал, более не сдерживаясь.

Грудь разрывало, казалось, ещё пару секунд, и он выпустит ярость наружу и разнесет к херам собачьим весь кабинет.

Оттолкнувшись от стола с такой силой, что кресло проехало до стены и едва не врезалось в неё, Дамир порывисто поднялся на ноги и подошёл к панорамному окну.

Город готовился ко сну. Или к веселью. Смотря кто ты, сколько тебе лет, и каковы твои предпочтения.

Огни, огни и ещё раз огни.

Бесконечно яркие и раздражающие.

Многие люди, особенно впервые попадающие к нему в офис, неизменно пытались подойти к окну и увидеть простирающуюся красоту. Она завораживала, никто и не спорит. А в какой момент сам Дамир перестал её замечать?

– Статья направлена против тебя.

– Знаю.

Дамир завел руки за спину. Главное сейчас не сорваться и не позвонить в паршивую газетенку. Нет, не в газетенку, а повыше. Одному из тех, кто улыбается ему в лицо и жмет руку. И отдать приказ. Именно приказ, а не просьбу. Чтобы завтра же эту газетенку прикрыли, а журналистка, написавшая статью, больше нигде в городе не нашла работу ни в одном уважающем себя медиа.

Вопрос заключался в другом – журналистка выполняла заказ. И только.

– Очередная… Завтра будет ещё.

– И это я тоже знаю. Суки не успокоятся никак. Нарываются…

– Дамир, не стоит. Они только и ждут, когда ты сорвешься.

Дамир прищурился. А, может, взять и сорваться? Скинуть с себя налет цивилизованности и проучить кого-нибудь? Первого, кто попадется? Чтобы неповадно было?

– Что говорят врачи из Иерусалима?

– Готовы к операции. Но…

– Никаких гарантий, – ядовито закончил Дамир. Ярость разрывала грудную клетку, норовя окончательно снять с него маску спокойствия, которую он нацепил год назад.

– Что думаешь по этому поводу?

– Пока ничего. Каждый перелет для Булата дается тяжело. Он посылает сам знаешь куда всех врачей, и любые разговоры про ещё одну операцию воспринимает все более неадекватно.

– Дамир…

– Слушай, – мужчина обернулся и посмотрел на собеседника, сводя брови на переносице. – Ты что-то говорил про ведьму.

Максим если и удивился, не показал вида. Лишь немного скривил уголок губы.

– Ты сейчас серьезно?

– Абсолютно.

– Ты же меня на хер послал.

– Послал. Но я хочу привезти её в дом. Пусть поработает с Булатом. Она же молоденькая, да?

Начальник охраны и по совместительству единственный человек, кроме брата, которому Дамир безоговорочно доверял, подался вперед, положил руки на стол, соединив их в замок.

– Дамир, плохая идея. Девочка была искренней, а по блеску в твоих глазах я уже знаю, что ты задумал.

– А интересно, о чем думала она, выходя на тебя и предлагая помощь? Ведьма она потомственная. Ну-ну. После какого сезона в телешоу она в себе открыла дар врачевательницы?

– Понятия не имею.

– Неужели? Не проверил?

– Проверил.

Дамир слегка напрягся. Что-то в фигуре или в глазах безопасника насторожило его.

– И?..

– Дамир, не трогай девочку.

– С чего бы?

– Ты не веришь во всю эту канитель…

– А ты веришь?

– Нет.

– А что тогда?

Макс не ответил сразу. Этих секунд хватило, чтобы Дамир принял решение:

– Давай мне её сюда. Жду через час.

Сказал так, что даже Макс не поспел пойти против.

* * *

Дамир даже не сомневался, что она придет.

После того, как его брат попал в аварию, и многочисленные врачи развели руками: мол, сделали всё, что можно и нельзя – тоже, к Дамиру вереницей потянулись шарлатаны и те, кто решил поживиться за их счет.

Ожидаемо.

Предсказуемо.

И как постыло.

До омерзения.

Дамир Шаитов не верил никому.

И той девочке, которую должен привезти Макс, и о которой он рассказал ему как бы ненароком накануне, он также не доверял.

Но Булат… С ним что-то надо делать. Парень впадал в отчаяние. Депрессия зашкаливала. Дамир сделал всё, чтобы изолировать его от негатива, но когда все вокруг только наседают, бросают, сложно сохранить оптимизм.

Кулаки мужчины сжались произвольно. Увидит Ингу – задушит собственноручно. Эта змея чувствовала, что лучше сейчас не попадаться на пути Шаитова, и улетела в теплые края. Хорошо, что хотя бы одна. Если бы с новоиспеченным любовником…

– Не трогай её, – сказал Булат, отворачиваясь от брата и скрывая боль в глазах. Он бы сжал руки в кулаки. Да не мог…

– Почему? – Дамир готов был лично побеседовать с Ингой. Догнать зарвавшуюся девицу и объяснить, что бросать жениха, попавшего в тяжелую жизненную ситуацию – временную!!! – не следует. Чревато последствиями.

– Ты, правда, думаешь, что она мне потом будет нужна? – неожиданно заявил Булат, и вот тогда Дамир понял, что с братом не всё так просто. Что он, несмотря ни на что, не сдается. – Зачем? Отвернулась сразу же… Вильнула задницей. Пусть уходит. Валит! Я… – сглотнул, злобно посмотрев на Дамира. – Я запрещаю тебе с ней встречаться. Узнаю – не прощу. Со своими женщинами я сам разберусь. Ещё в состоянии.

Дамир не пошел поперек желаний Булата. Но пару раз в нужных кругах обронил фразу, что Инга нежеланная гостья.

Её исключили.

Безоговорочно.

Он видеть эту тварь не хотел. Руки потянутся к её шее.

Булат всё же надломился из-за её ухода. Нужна встряска. Иначе ни на какую операцию не полетит.

Пусть рядом с ним будет молоденькая девочка.

Если, конечно, она окажется красивой.

Если Дамир наймет профессиональную медсестру, приплатит ей за «слабость передка», Булат сразу почувствует подставу. Замкнется сильнее. На него затаит обиду.

А Булат – это всё, что у него есть.

И чтобы поставить брата на ноги, вернуть его к полноценной жизни, он пойдет на всё.

Надо – и даже больше…

Дамир посмотрел на брошенную газету. Суки! Никак всё не успокоятся. Прошел год с момента трагедии, а они продолжают смаковать. Ещё бы! Сами Шаитовы дали повод! И какой!