Горький шоколад - Валентина Щиброва

— Дочка, не понимаю, что здесь написано. Посмотри, пожалуйста. Понапишут каракулями, — обратилась ко мне пожилая женщина низенького роста. Она протянула тонкой ручонкой скомканную бумагу в окно.

Прочитав без труда названия таблеток, я озвучила их. Все — таки мой двухлетний опыт работы фармацевтом внес свой вклад по расшифровке таких надписей.

— Таблетки для снижения холестерина, — вежливо ответила я.

— А сколько они стоят? Наверно, дорогие, — удрученно сказала бабушка, проверяя содержимое тряпочного кошелька.

— Сейчас вам скажу, открыв в компьютере базу данных, просматривала список лекарств нашей аптеки. — Так, его цена триста рублей.

Краем глаза сочувственно взглянула на свою напарницу Лену за соседним окошком. Ее донимала женщина лет пятидесяти, громко возмущаясь тому, как аптеки обнаглели и накручивают цены. Только мы тут причем?

Лена не знала, как от нее отвязаться. Лишь бы не вызвать грубость женщины и не раздуть скандал. Около ее кассы образовалась очередь, а до закрытия оставалось совсем немного времени. Один из мужчин не выдержал и попросил возмущающуюся женщину освободить кассу. Та соизволила все — таки уйти, поняв, что никто ее поддерживать не собирается.

— Дочка, я возьму. А еще дай мне, пожалуйста, бинт и вату, — услышала я голос бабушки. Она, наконец, решила купить лекарство. За ней стоял парень моего возраста, который с интересом разглядывал меня. По привычке смущенно улыбнулась, переключив внимание на пожилую женщину.

Поведение молодого человека невольно напомнило о том, как некоторые из представителей мужского пола иногда пытались познакомиться со мной, порой развеселив своими изощренными методами «подкатывания». Я не могу уверенно сказать о том, что мою внешность можно назвать красивой. Но без скромности могу смело заявить: я очень даже милая и симпатичная девушка двадцати трех лет, среднего роста, с длинными густыми, темно — каштановыми волосами. Цвет моих глаз, как считала мама, подобен цвету черного кофе без сливок, который я обожала пить по утрам. Прямой нос, полноватые губы. Мамина подруга как — то сказала, что моя улыбка похожа на сияние солнца — светлая и искренняя. Но все это предрассудки, ничего особенного.

Оксана, моя любимая подруга со школы, не разделяла моего мнения, говоря, что я все же красивая девушка с богатым внутренним миром. И что не хотела выделяться из массы людей, зачастую не умеющих радоваться чужим достоинствам. Им лишь бы позлорадствовать и завидовать. Возможно, доля правды в ее словах есть, но я никогда не вдавалась в такие глубокие рассуждения. Меня многое устраивает в моей жизни: хорошие друзья, работа, любимая семья, хотя, насчет семьи, есть важный пунктик, который выпал из жизни, к сожалению. Но от меня он никак не зависит.

— Всего доброго, — улыбнулась я бабушке, отвлекаясь от мыслей. Отдала ей чек и сдачу.

— Спасибо тебе, милая. Я всегда хожу только в вашу аптеку. Вы всегда поможете, подскажете без недовольства. Никому не хочется возиться со стариками. Дай бог тебе здоровья, — с умилением произнесла бабушка.

— Ну что вы! Зачем так говорите? Каждый покупатель для нас дорог. Выздоравливайте, — мягко ответила я с улыбкой. Парень не переставал смотреть на меня.

— До свидания! — радушно попрощалась бабушка и, оперившись о свою палку, медленно побрела к выходу.

— Слушаю вас, — обратилась к парню коренастого телосложения, в темно — синей ветровке, своим отработанным вежливым тоном.

Наша работа предполагает быть всегда учтивыми, спокойными с покупателями, несмотря на то, что встречаются и неадекватные люди. Но с этим я более или менее справлялась, благодаря терпеливости и общительности. А вот моей напарнице порой тяжело приходится, и она нервничает потом от тупости покупателя. Или расстраивается, когда ей ни за что высказывают обвинения. Вот и сейчас, понурый взгляд Лены говорил о том, что ей надоела та самая возмущающаяся женщина, и ей быстрее хочется смотаться домой. Я же, в таком случае, старалась не обращать внимания на слова оскорбительного характера. Людей тоже можно понять — вечные проблемы, болячки, лекарства дорогие, но во всякой претензии тоже должна быть мера. Да и негодовать в месте, где никому это не надо, — глупо. Только лишняя агрессия со стороны других людей.

— Здравствуй, красавица! — подмигнул мне парень и смачно шмыгнул носом. От хлюпающего звука я не заметно поморщилась. — Дай мне что — нибудь от головы и от аллергии. Моя сестренка решила завести кота, а у меня, оказывается, аллергия на животных. Всю жизнь не знал об этом. Наши родаки никогда не заводили их.

— И такое возможно, — кивнула, соглашаясь, с ним. Пробила ему таблетки по своему усмотрению. Себе я тоже всегда выбирала лекарства с минимальным количеством побочных эффектов и никогда не переплачивала, если знала, что по качеству они не хуже дорогих.

— Девушка, а вас случайно не Натальей зовут? — усмехнулся парень. Я закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку, когда брала деньги из его рук. Частенько слышу такой вопрос. Прищурившись, он всматривался в мой бейджик. — А нет, Мария.

— Да, просто Мария, — печально вздохнула я, наигранно расстроившись от того, что парень, скорей всего, рассчитывал на другое имя.

— А вы знаете, что очень похожи на актрису? — продолжил свой расспрос молодой человек. Удивило его познание. Все — таки та актриса — звезда девяностых годов, да и кумир девушек. Но я лично не смотрела никаких ее фильмов, для меня она — прошлый век. — Да, — я серьезно. На эту Наталию … как ее … Орейро. Во! Вспомнил.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍- Я выгляжу на сорок лет? — посмеялась я. Лена отпустила последнего покупателя и стала собираться домой.

— Да нет. Я не об этом. Чисто внешне. Моя старшая сестра раньше фанатела от нее. У меня их две. Сестры. Мария, вы очаровательны.

— Ясно, — усмехнулась я и передала парню лекарства, пропуская мимо ушей последние слова.

Только совсем не понимала, почему мне говорят, что похожа на актрису? Да, у меня есть родинка над губой, и волосы, может быть, по цвету схожи. Все, больше никаких признаков. Но, даже и Оксана об этом часто твердила, добавив еще, что родинка придает внешности пикантность и сексуальность. Разве, Нет? Нисколько. Ну, может, самую малость.

— Так, молодой человек, прошу на выход. Мы закрываемся, — серьезно сказала ему.