Моя синеглазая нежность - Марисса Вольф

Все нашему маленькому непоседе было интересно — и удивительные «деревья с перьями», растущие по бокам дороги, и красивые разноцветные машины, вальяжно движущиеся по проезжей части, и улыбающиеся люди, подходящие к малышу здороваться.

И хоть при Дерзком я никогда не называла Егора малышом, я все равно его считала таковым. Каждая мама, наверное, так думает. Может, до определенного момента, а может и всю жизнь. Наверняка я пока сказать не могу. Но все равно несказанно рада этому — ведь мне так нравится смотреть, как он взрослеет, как учится ходить и говорить, как важно одевает обувь или пытается помочь, хватая сумку.

Могла ли я когда-нибудь подумать, что может быть на свете большее счастье, чем просто просыпаться с Дерзким, обнимать его или целовать? Нет, конечно. А оно есть.

Моя довольная улыбка, наверное, была видна в Голливуде, пока Воск вез нас к себе домой. Чуть больше, чем четыре года они с Аней плотно обосновались здесь. Потом у них появился Саша.

А вот сейчас и мы, возможно, полностью переедем сюда. Сложностей, конечно, будет много, но куда же без них?

Вместе мы сможем всё преодолеть.

На пороге дома нас встречала Аня в коротеньких шортах. Ее новая прическа каре ей очень шла. Раньше девушка ходила с длинными волосами. А теперь как будто посвежела.

С Аней мы когда-то познакомились при весьма странных обстоятельствах. Мой муж, тогда прямой подчиненный ее супруга, просто исчез, и я обратилась за помощью к Воску. Аня уже тогда была беременной. А потом, когда она родила уже в Америке, а я уже была беременной, мы начали общаться на тему беременности и детей. И сами не заметили, как сдружились. Мы могли часами общаться обо всем и ни о чем. Я будто нашла в ней родную душу. А когда моя подружка Яна укатила в Питер, я еще больше потянулась к Ане.

Аня с визгом повисла на шее у своего супруга, будто им обоим было по восемнадцать лет и у них не было четырехлетнего ребенка, который сейчас с важным видом семенил за мамой.

— Санька, познакомься, это Егор, — отлипла от Воска Аня. — Вы с ним общались по скайпу, помнишь?

— Пивет, — первым протянул руку мой сын. — Как зизнь?

— Привет, — несколько смутившись, произнес Саша. — Нормально.

— Вот уж точно маленький Дерзкий, — сказал Воск, и мы все рассмеялись.

Ребята разместили нас в огромной комнате сотдельными ванной и туалетом. Временно, конечно. До тех пор, пока мы не найдем здесь что-то свое. Даже и не верится, что мы сюда приехали.

Бросили чемоданы, приняли душ и переоделись в легкие вещи.

Аня накормила нас обедом. Парни вполголоса обсуждали какие-то свои дела. Их маленькие копии в это же время мерялись машинками. А мы с Аней просто болтали.

— Ребята, пойдем на океан, — отвлекла внимание Воска Аня.

— Уаааа! — завизжал Егор. — Океан!

— Ой, да что там смотреть, — важно сказал Саша. — Одна вода.

— Действительно, — произнес Дерзкий, подхватив обоих пищащих ребят на руки и отправился к машине.

Длинная береговая линия тянулась от самой кромки пальм у дороги и до белого кружева пены. Стоя на мокром песке, я вглядывалась в безбрежную толщу воды и ощутила, что я настолько же счастлива, как бесконечен этот Тихий океан под моими ногами.

Шум волн и крики чаек иногда перекрывались визгом ребят, бегающих по колено в воде друг за другом.

Яркое солнце сияло где-то вверху, приятно припекая кожу.

Это и есть мечта. И состояние полного счастья. И всепоглощающая любовь.