Выбирай, мелкая - Макс Мятежников

— Ну что, овца, поняла меня? — хлесткий удар моей новой одноклассницы легко достигает цели, и я падаю на землю на заднем дворе школы.

— Что тебе нужно? — вытираю ладонью кровь, которая тонкой струйкой идет изо рта. Похоже, от удара я зубами прикусила губу. — Я не понимаю. Женя, поясни…

Не успеваю договорить, как она хватает меня за волосы и тянет наверх. Больно и я пытаюсь привстать, но ловкие руки ее подружек не дают мне этого сделать.

— Сидеть, когда со мной разговариваешь, — усмехается Женя. — Поясняю для особо тупых. Еще раз подойдешь к Олегу, я тебя так разукрашу, мать родная не узнает.

— К Олегу? — недоуменно переспрашиваю я.

Я все равно не понимаю, о чем идет речь. Олег… Олег… Коновалов, что ли? Наш одноклассник, у которого я попросила достать мою сумку со шкафа? Кто-то решил неудачно подшутить и закинул ее туда, пока я была в туалете.

— Ты про Коновалова? — робко спрашиваю я.

— Ну и тупая, — Женя закатывает глаза. — Про кого же еще? Короче, девочка, скажи спасибо, что ты новенькая, иначе я бы по-другому с тобой говорила. Олега не трогай. Он мой. Усекла? Ну?

И она еще больнее дергает меня за волосы.

— Да-да, — соглашаюсь я. — Прости, я не знала.

— Вот так вот, — довольно улыбается она и, наконец, отпускает меня. — А теперь вали отсюда.

Отползаю назад, пачкаясь в придорожной пыли.

— Чучело, — сплевывает, глядя на меня, Женя. — Пошли, — кивает своим подружкам и они уходят.

Я встаю, оттряхиваю и поправляю одежду.

Вот такой прием мне устроили в новой спецшколе, куда меня перевели после того, как меня с одноклассником Никитой обвинили в поджоге школьного кабинета, где лежали наши контрольные. Ни я, ни он этого не совершали, но каким-то странным образом его вещи оказались возле кабинета, а я, получается, выгораживала его. Значит, тоже замешана.

Никиту я с тех пор не видела. Его тоже исключили из школы. Не это было самым ужасным для него. За такой проступок его могли запросто исключить из клуба, а он жил футболом. Исключение из клуба стало бы для него концом. Я это знаю. И так переживаю. Ведь я так и не знаю, удалось ему сохранить место в клубе или нет.

Он не захотел со мной больше общаться. Похоже, он и правда подумал, что это я подставила его.

Но я бы никогда этого не сделала. Никогда.

И вот такой наш разрыв очень тяжело дался мне. Ведь я думала, что у нас есть что-то общее. И последнее наше с ним общение только подтверждало мои догадки. А потом он просто назвал меня также, как Женя, — овцой. Ни за что. Без разбирательств.

Он даже не захотел меня выслушать. Но и это было не все.

Но самое страшное ждало меня дома — тот разговор с родителями я запомню надолго.

Меня перевели в спецшколу интернат для трудных подростков. Я провожу там пять дней в неделю. Выходные — дома. Но идти домой у меня желания нет. Но ведь больше некуда.

Вот и сегодня, пятница, и я вышла из корпуса, чтобы провести выходные с недовольными родителями и злорадствующей сестрой. И на заднем дворе интерната меня подкараулила Женя с подружками.

То, что их надо опасаться, я поняла сразу же. Обходила их стороной.

Но кто же подумал бы, что простая просьба к однокласснику обернется вот такими неприятностями?

Я нехотя бреду к дому. Меня там особо не ждут. Да и я не горю желанием встречаться с родными. Хотя они — моя семья. Но мы настолько чужие друг другу, что я каждый раз поражаюсь, глядя на маму или папу, что именно от них произошла я.

Разве так бывает?

— О! Двурушница! — слышу знакомый голос, который отвлекает меня от мыслей.

Оборачиваюсь — за моей спиной стоит и улыбается Артем, друг Никиты и мой сосед.