Строптивая - Надежда Волгина

Рассказать вам сказку?

В тридевятом царстве, в тридесятом государстве жили-были…

Нет, дорогие мои. Никакая это не сказка, а самая настоящая жизнь. И дело было не в царстве-государстве, а в небольшом провинциальном городке, в который волею судьбы отправили на перевоспитание юную строптивицу. А она же ничего лучше не придумала, как выйти замуж за нелюбимого, так сказать, назло всем врагам. Вас интересует, почему же он взял ее в жены? Да потому что во всем этом имел свой корыстный интерес.

Вот же незадача! Попали наши голубки, так попали. И как теперь жить с этим?

***

Дождь зарядил нешуточный – лило как из ведра. Немногочисленные, но титулованные гости попрятались под навесом веранды и издалека наблюдали за выездной церемонией бракосочетания. Брачующихся и работницу ЗАГСа спасала от непогоды шаткая беседка, возведенная специально для этого случая. Печальное зрелище увядания недавней красоты – дизайнерские цветочки, которыми была украшена беседка, сейчас превратились в жалкие мокрые тряпочки и уныло свисали на своих размокших стебельках.

– Дорогие жених и невеста! – начала речь статная дама в блестящем парчовом платье, в каждой пайетке которого сейчас отражались капли дождя. – Все мы рады приветствовать вас на церемонии бракосочетания.

Как же! Рады они! Катя невольно хмыкнула, что не укрылось от Сергея, и наградой ей стал его хмурый взгляд.

Да они все вынуждены присутствовать тут, чтобы не обидеть хозяина банкета. Фарс на фарсе и фарсом погоняет.

– …Дорогие молодые! Любовь – это самое большое сокровище, дарованное человеку, – продолжала вещать официальная дама.

Дальше пошла довольно пространная речь о жизни, как песочных часах, о каких-то там хрупких и связанных сосудах, нитях судьбы… Ерунда какая-то! Во все это Катя не верила, даже когда пребывала в воздушно-юном возрасте, со всеми вытекающими из него розовыми мыслями.

– …Является ли ваше желание свободным и взаимным, по доброй ли воле вы заключаете брак? Прошу ответить вас, жених, – округлила она глаза на Сергея.

– Да, – ответил он разве что после секундной заминки.

Врун несчастный!

– Прошу ответить вас, невеста, – перевела дама взгляд на Катю, и глаза ее почему-то заметно сузились.

«Да пошли вы все!» – захотелось вдруг выкрикнуть, и титаническим усилием воли получилось сдержаться. Нет, конечно, не является. Но виновата в том, что стоит здесь, только она. И теперь все это ей как-то придется расхлебывать.

– Да, – получилось выдавить из себя Кате и даже довольно громко.

– Семейный кодекс Российской Федерации и ваше взаимное согласие дают мне право зарегистрировать ваш брак. Вас же я прошу скрепить подписями желание стать супругами.

Какая же все это официальная фальшь! Аж зубами захотелось заскрипеть. Но подпись свою Катя поставила, сразу после того, как то же проделал Сергей. И это только усилило тот холод, что поселился между ними с начала церемонии. Впрочем, поселился он гораздо раньше.

– Прошу вас подкрепить свое решение клятвой. Повторяйте за мной…

Какая еще клятва?! Боже! Брак – это только начало всему. Никто не может знать, как жизнь повернет дальше. Да сколько Катя знает пар, что женились по любви, а расставались вскоре лютыми врагами. И они тоже давали эту чертову клятву, которую она сейчас машинально повторяла за работницей ЗАГСа?

Когда Сергей повернулся к ней и произнес:

– Я предлагаю тебе свою любовь и верность.

Катя не выдержала – губы ее растянулись в ехидной усмешке, а рвущийся изнутри смех она еле сдержала. Ну и его глаза говорили ей о том, что думает он примерно так же.

– Обменявшись клятвами, вы объявили о своем твердом намерении жить вместе в любви и согласии на протяжении всех дней, подаренных вам судьбой, – проговорила нараспев ведущая и даже глаза закатила к навесу беседки.

Дальше пошла пространная и надуманная речь про кольца, как символические круги, совершенный круг и все в этом роде.

– Дорогие новобрачные, я прошу вас обменяться кольцами.

К этому моменту Катя поняла, что ужасно устала стоять на высоченных каблуках. До чертиков захотелось запульнуть эти туфли прямо в пасмурное небо, а губящие ступни охладить в мокрой траве.

Церемония казалась Кате слишком затянутой и мучительной. Скорее бы закончился этот фарс! Но, кажется, все к тому и шло, и вскоре ведущая вручила им «первый совместный документ» и поздравила с рождением новой семьи.

– А теперь можете поздравить друг друга поцелуем, – с плотоядной улыбкой посмотрела она на них.

Еще чего! Не будет она с ним целоваться! Да еще и прилюдно!

Но у Сергея на этот счет было иное мнение. Его руки стали стальными тисками, в которые он заключил ее тело.

– Это надо! – жестко пробормотал он ей в губы, прежде чем прижался к ним своими.

Катя и сообразить ничего не успела, как Сергей ее уже вновь отстранил от себя. Ну ладно, надо так надо, благо, она ничего толком и почувствовать не успела. Разве что, поняла, какие твердые у него губы. Да и сам он больше напоминал черствый сухарь.

– Можно кого-нибудь с зонтом сюда? – зычно гаркнула дама в блестках, стряхивая с себя, наконец-то, казенный налет.

А дождь все лил и лил с неба, низвергая на бедных людей свои потоки. И Кате казалось, что именно ее он сейчас наказывает. И все остальные вынуждены страдать с ней за компанию.

События недавнего прошлого

– Лазутина, на выход!

Омерзительный по степени душераздирающести лязг вырвал Катю из приятной дремы. И сразу же вспомнились недавние события, да так отчетливо, как будто она снова оказалась в проклятом баре.

– Давай, Кэт, затянись хоть разок! – пробился сквозь гудящую в ушах и голове музыку голос Дэна.

– Ты же знаешь, как я это не люблю, – проорала она ему в ответ.

– Брось! Не строй из себя цацу. Будь проще и к тебе потянутся люди, – прогоготал он ей на ухо, и теперь она еще и от гогота едва не оглохла.

В голове царил туман от излишков текилы. Жутко клонило в сон, но сил не было даже вызвать такси. А еще отец звонил раз пятнадцать, и дома ее точно ждет взбучка.

– Давай сюда свою дрянь. Не отвяжешься же…

Стоило только затянуться этой дрянью, как родились галлюцинации, которые стремительно оживали. Кто-то схватил ее за руки и выдернул из-за стола. Народ в баре засуетился, кто-то даже рванул на выход.

– Давай всех в обезьянник. Наркуши чертовы!..