Музыка нашей любви - Кианна Александер

«Сначала я не получила контракт. Теперь я ползу домой под сильным дождем».

Чтобы не пропустить поворот, который выведет ее на дорогу до юго-западного пригорода Атланты, Иден Восс пристально смотрела на шоссе сквозь потоки воды, стекающие по лобовому стеклу. Управлять автомобилем в вечерний час пик было все равно что участвовать в гонках на выживание, и проливной дождь лишь усугублял ситуацию.

По мере удаления от города ее внутреннее напряжение ослаблялось. Она провела три часа в прокуренной кальянной в центре города с молодым исполнителем и его продюсером, пытаясь убедить их в том, что она подходит им в качестве автора песен. Если бы во время их переговоров молодой певец поменьше с ней флиртовал и проявил больше решимости, возможно, удалось бы получить контракт.

Иден подумала о том, какой была бы сейчас ее жизнь, если бы она стала певицей. Эта мечта осталась в далеком прошлом, но Иден почему-то была уверена, что, если бы она была звездой, не стала бы бесстыже пялиться на другого профессионала в сфере шоу-бизнеса во время деловой встречи.

Прогнав эти мысли, Иден с осторожностью преодолела оставшуюся часть пути и подъехала к своему дому в тот момент, когда небо прорезала очередная вспышка молнии.

Покачав головой, она порадовалась, что купила дом с гаражом. Поставив туда машину, она отперла боковую дверь и вошла в дом через кухню, морщась от запаха табачного дыма, которым была пропитана ее одежда.

Проходя мимо гостиной, Иден увидела свет от экрана телевизора.

«Она опять меня ждала», — подумала Иден с улыбкой. Ее кузина Эйнсли, которая жила вместе с ней, была старше Иден и с детства ее опекала.

Сбросив туфли, Иден вошла в комнату.

— Эйнс, тебе не нужно было ждать моего возвращения.

Ее кузина лежала на диване, укрывшись своим любимым пледом, на котором была изображена обложка альбома «ЭТЛиенс» группы «Ауткаст».

— Я знаю. Но я все равно собиралась смотреть допоздна «Закон и порядок».

Увидев на экране знакомый сериал, Иден рассмеялась:

— Хорошо, мамочка. Куп спит наверху?

— Ты же знаешь моего сына, — с улыбкой кивнула Эйнсли.

Больше всего на свете десятилетний Купер любил спать и играть в «Майнкрафт» Эйнсли приняла сидячее положение.

— Как прошла твоя встреча?

Вспомнив потраченные впустую три часа, Иден поморщилась:

— Я даже не знаю. Продюсеру понравились мои песни, но певца, похоже, больше заинтересовала моя грудь.

— Вот негодяй! Я могла его слышать?

— Его зовут Леви Данкан. Молодой артист, который, предположительно, станет вторым Ашером.

Брови Эйнсли взметнулись вверх:

— Вторым Ашером? Я тебя умоляю. Было уже с десяток певцов, которых называли его преемниками. Кроме того, Ашер все еще продолжает выступать. Таких, как этот молодой выскочка, пруд пруди. Тех, кто делает что-то стоящее, — единицы.

— В этом ты права. Ты слышала о Данкане?

Эйнсли покачала головой:

— Нет. Если он ведет себя так, как ты говоришь, то отлично впишется в компанию похотливых мерзавцев из мира шоу-бизнеса.

На Иден нахлынули воспоминания, и ее губы сжались в тонкую линию. Она вспомнила, как допоздна засиживалась в студии, обсуждая тексты своих песен с Блэйном Вудсоном. С человеком, который позже разрушил все ее надежды и мечты. Красивым, талантливым и лживым. Это он привел в шоу-бизнес Иден, Эйнсли и их подругу Камбрию. Он расхваливал их таланты, порождал в их голове фантазии о прекрасном будущем.

Иден поверила его словам, а затем влюбилась в него. Но когда настало время доказать ей на деле, что он в нее верит, он ее разочаровал и разбил ей сердце.

— Подвинься, — сказала Иден, плюхнувшись на диван рядом со своей кузиной. — Сегодня в студии было что-нибудь интересное?

— Один из молодых артистов записывал бэк-вокал, и это вызвало у меня воспоминания. Ты понимаешь, о чем я?

— Еще бы, — рассмеялась Иден. — Слышала, что Ти-Ай собирался к нам заглянуть, — произнесла она заговорщическим тоном, хотя в комнате никого не было, кроме них двоих. — Он заходил?

Эйнсли покачала головой:

— Нет. Один из его сотрудников был у нас, но мы еще не начали работать.

— Держи меня в курсе. Когда он придет, я загляну к тебе, сделав вид, будто привезла тебе обед. — Ты неисправима, — рассмеялась Эйнсли, — но я дам тебе знать, когда он приедет.

Иден ударила кулаком по ее кулаку:

— Я в тебе не сомневалась, дорогая.

Комнату осветила вспышка молнии, и последовавший за ней раскат грома сотряс дом.

Эйнсли осторожно перевела взгляд на окно:

— Там просто кошмар.

— Помнишь, как мама и тетя Мими называли грозу «хорошей погодой для сна»?

Лицо Эйнсли приняло задумчивое выражение. — Помню. Мне их так не хватает.

Иден обняла кузину за плечи:

— Мне тоже.

С тех пор как их матери погибли в дорожной аварии во время автобусного паломнического тура, прошло три года. Сердце Иден сжималось всякий раз, когда она вспоминала своих любимых маму и тетю. Их гибель еще больше сблизила Иден и Эйнсли.

Иден зевнула.

— У меня был тяжелый день. Я иду спать, Эйнс, — сказала она, поднявшись с дивана.

— Я досмотрю эту серию и тоже пойду наверх.

Не успела Иден дойти до лестницы в холле, ведущей на второй этаж, как ее снова оглушил раскат грома. На этот раз за ним последовал какой-то странный грохот на верхнем этаже дома. Иден резко вскинула голову.

«Что это было, черт побери?!»

— Мама! — донесся до нее голос Купера из угловой спальни наверху. — Помоги!

«О нет!»

Внутри у Иден все оборвалось, и она с бешено колотящимся сердцем помчалась наверх. Эйнсли бежала следом за ней.

— Мы рады приветствовать твою новую исполнительницу, Блэйн.

Голос Руперта Райта, А & R-директора^[1]

— «Хэмилтон хаус рекордз», нарушил ход мыслей Блэйна Вудсона.

«Мне следовало выпить вторую чашку кофе», — мрачно подумал Блэйн. Было утро среды, и он пребывал в подавленном настроении. В последнее время такое часто с ним бывало посреди рабочей недели.