Фасад Страстей - Ирина Лазарева

Федотовы приехали в Шереметьево за два часа до вылета: Николай не дал бы никому житья, попробуй они задержаться с выходом из дома хоть на пять минут. Заняли очередь на регистрацию, оглядывая зал в поисках своих спутников. Их пока не было видно в здании аэровокзала.

— Пусть не надеются, что мы станем дожидаться, — разворчался Николай. Он достал носовой платок и отер пот с круглого лица. — Терпеть не могу разгильдяйства. Договорились на определенное время, так извольте выполнять…

— Федотов, ты опять? — поморщилась Диана. Она всегда обращалась к мужу по фамилии, когда сердилась. — Какой ты педант, ей-богу! Придут сейчас, никуда не денутся. Надоело твое вечное кудахтанье!

— Молчу, золотко, молчу, — с готовностью откликнулся супруг. С лица его разом исчезло недовольное выражение: он спохватился, что любимая женушка находится рядом. — Ты же знаешь, я всегда нервничаю перед вылетом.

— У меня тоже душа не на месте, пока не сяду в самолет, — поддержала брата Эльвира.

— Вижу наших! — вскрикнула Диана. — Ого! У Влады уже обрисовался животик. Хотя несведущий человек не поймет, что она беременна…Ну и дура! Только навредит ребенку. Зачем ей в таком состоянии ехать на море?

— Как же! Она дрожит над своим красавчиком. Антон рано или поздно все равно рванул бы в Испанию: будущий архитектор мечтает увидеть творения Гауди, поэтому Владе совместная поездка даже выгодна. Одного она его не отпустит — боится, что уведут.

— Да брось! Парень совсем отключенный, — вмешался Николай. — Влада его просто вовремя окрутила, он же сущий телок, на любую бы повелся. Теперь она надеется его ребенком привязать. Мне кажется, что он и Владу в упор не видит. А что дура, это точно! Сколько я пытался положить конец этой связи. Еще и ребенка рожать собралась. Какой из него отец? Это просто смешно! Был бы жив папа, ни за что бы не позволил.

— Ох, сказал же ты, Коленька, — возразила Эльвира. — Владка всегда самовольничала, а уж теперь, будучи взрослой и самостоятельной дамой, вовсе никого не слушает.

Младшая сестра шла к ним через зал аэропорта в сопровождении красивого молодого человека, который катил за собой два увесистых чемодана, плечи его с двух сторон оттягивали тяжелые рюкзаки.

— Привет, Коля, здравствуй Дианочка, — расцеловалась с родственниками Влада. Несмотря на беременность, она казалась легкой, даже воздушной, благодаря изящной конституции, светлым, развивающимся волосам и тонким чертам лица. — У нас много вещей набралось. Пришлось запихнуть мольберт, карандаши, краски, рисовальную папку — без этого Антону не обойтись.

Эльвира с неодобрением оглядывала длинные, отливающие красным каштаном волосы, круглые плечи Антона и всю его стройную фигуру, как будто молодость и красота были самыми возмутительными недостатками, какими мог обладать мужчина.

И то сказать, парню всего двадцать два года, а Владе уже тридцать семь. Немудрено влюбиться в свежего, пылкого, сияющего здоровьем юношу. Посмотрим, каков он станет через двадцать лет. Отрастит, как Николай, брюшко, облысеет, заплывет жирком и сам начнет поглядывать на двадцатилетних девиц. Все это предсказуемо и скучно до черной тоски. Круговорот страстей в природе. Коля недаром помешался на Диане — пробка пробкой, зато молоденькая, он еще с ней хлебнет лиха, ума у девки ни на грош, зато глазками так и стреляет по сторонам. Смешно, когда мужики начинают рассуждать о возвышенном, о том, как дорого они ценят в женщине интеллект, доброту и хозяйственность, брехня это все, фальш и лицемерие, на самом деле влечения их банально плотские, и никто в этом Эльвиру не переубедит.

Регистрацию и паспортный контроль прошли быстро, побродили по бутикам дьюти фри с дорогой косметикой, сувенирами и винными бутылками. Влада купила себе крем от Диора, в то время как Николай только отдувался и морщился: ему хотелось поскорее пройти в зал ожидания и удобно расположиться в кресле.

— Ты бывал в Испании? — обратилась к Антону Диана.

— Нет, первый раз лечу.

— А я была два года назад. Ничего особенного. Зимой мы отдыхали в Иордании на Мертвом море, там намного лучше: жили в офигительном отеле, обслуживание — блеск, отличная еда, живая музыка и сплошной релакс. Лучше всего грязевые ванны, объелозишься с головы до ног и балдеешь, а потом будто заново родилась.

— А Петра? — мечтательно произнес Антон.

— Ой, не напоминай! Наглоталась пыли, это ж надо — ехали в повозке, запряженной лошадьми, а Коля взгромоздился на верблюда, хорошо не сковырнулся, и все для того, чтобы посмотреть на изъеденные временем стены и беспорядочное нагромождение глыб какой-то красной породы. Нет, все это не для меня. Мне больше в кайф на песочке поваляться…А ты откуда знаешь о Петре?

— Петра — столица древнего Набатейского царства, затерянная в веках и вновь открытая в 1812 году — шедевр архитектуры и инженерных сооружений…

— Ну, для тебя — шедевр, а на меня не произвела ровным счетом никакого впечатления. Что за страсть у людей вместо отдыха таскаться по окрестностям, высунув язык. Чтобы потом показать знакомым, какой ты крутой, фотками похвастаться: я на фоне Петры, я на фоне Эйфелевой башни, ах-ах! А вот я верхом на лошади Генриха Четвертого в обнимку с памятником монарху, тьфу, маразм!

Антон посмотрел на нее и улыбнулся:

— А ты забавная. По крайней мере, не кривишь душой. Хуже, когда шедеврами восторгаются неискренне, для галочки …

— Антон! — раздраженно позвала Влада. — Пора на посадку.

Она метнула в Диану злой взгляд. Та картинно заложила в рот жвачку, изобразив на лице полное пренебрежение.

В самолете все расселись в одном ряду, Влада и Антон заняли места через проход от Николая, соседом Антона оказался мужчина, что вполне устроило Владу.

— Во жизнь у бабы, — презрительно скривилась Диана, — ни секунды покоя, извелась на страже молодого любовника, смотреть противно.

— Диночка, золотце, зачем ты ее дразнишь? — просительно зашептал супруг. — Влада беременна, поимей жалость, мне тоже претит ее увлечение, но что поделаешь…

— Молчи уж! — зашипела Диана. — Набрал родственников. На кой ляд они сдались мне в отпуске! Мало я их терпела на семейных торжествах!

— Диночка, я же тебе объяснял: Велехов пригласил нас всех вместе, он мой старый друг, знает нас много лет, и решил, что сделает доброе дело, соединив всю семью под одной крышей. Человек оказал нам любезность, предложил погостить на своей вилле. Подумай, сколько мы сэкономим на гостинице, отдыхая на лучшем курорте Испании в гостях.

— Тебе лишь бы сэкономить. Четыре тыщи евро! Ты заработаешь их за меньший срок. Как мне все это обрыдло! Нельзя ли не говорить о деньгах хотя бы сейчас?!

— Хорошо, не буду, козленок, не сердись, — беспокойно заворочался в кресле Николай, пытаясь поцеловать супругу в плечико.