Нежный огонь любви - Джейн Энн Кренц

Таверна была залита кровью. Кровь была везде: на полу, на стенах, на разбитом лбу одного из мужчин, на рубашке другого, на губах третьего… Бросив взгляд вниз, Зельда увидела, что ее вечернее платье тоже в крови. Страшные красные пятна расплылись на тонкой золотистой ткани. Изящный наряд из тончайшего кристалломха показался ей не просто испачканным, а ужасно обезображенным.

Ее окружало что-то непонятное, чужое, страшное. Она даже вообразить подобное не смогла бы — и теперь не знала, что делать. Зельда оцепенела не только от вида крови. Драка в таверне продолжалась, хотя все ее участники уже должны были бы кататься по полу от боли. Но они все колотили и колотили друг друга. Картина насилия повергла ее в шок.

Хрипы, непристойные ругательства и отчаянные вопли разносились по низкому длинному помещению таверны. Одного мужчину уложил точный удар кружкой с элем — и никто даже не попытался прийти ему на помощь. Напротив, все продолжали потасовку с просто-таки кровожадным азартом. Никто не осел медленно на пол, не сжался в комок, не всхлипывал на грани помешательства… Она сама удержалась от подобной реакции только благодаря своей подготовке. Окружавшая ее картина была просто невероятной. И тут ей пришло в голову, что именно такие описания она встречала в романах.

Огромная, испещренная шрамами рука сильно сжала плечо Зельды, заставив ее выйти из оцепенения.

— Шевелитесь, леди, если не хотите объяснять ваше присутствие охранникам. Надо выбираться отсюда.

Как в тумане Зельда повернулась к мужчине с суровым лицом, с которым познакомилась минуту назад: она пришла в эту отвратительную таверну специально для того, чтобы встретиться с ним. Тэйг Расчет оказался не совсем таким, каким она его представляла, и Зельде нужно было время, чтобы привыкнуть к этому.

— Охранникам? — переспросила она.

— Охранники порта Валентин любят разнимать такие потасовки. Просто обожают. И они вот-вот здесь появятся. Давайте двигаться. Думаю, нам стоит пройти через черный ход.

Зельда не стала спорить, Ошеломляющая жестокость, бушевавшая вокруг, не только лишала способности соображать, но и влияла на чувство равновесия. Когда спутник резко потащил ее за собой, буквально выдернув из-под рухнувшего гиганта в одежде рудокопа, она споткнулась и упала на колени. Тэйг Расчет выпустил ее руку и моментально оказался втянутым в кулачный поединок с двумя мужчинами, которые сочли его подходящей мишенью.

Но Зельда этого даже не заметила. Огромный мужчина, упавший рядом с ней, остался лежать, непонимающе моргая и растирая кровоточащую скулу. Зельда наклонилась к нему и начала произносить формулу гипнотического успокоения:

— Сосредоточьтесь, друг мой. Внимательнее, внимательнее. Боль отступает. Вы чувствуете, как она уходит. Сосредоточьтесь на этом. Вы забываете о боли. Скоро все будет хорошо. Все пройдет. Все пройдет. Надо расслабиться и дать боли отступить, дать отступить…

Зельда не договорила: ее подняли на ноги. Расчет крепко стиснул ей плечо. Она взглянула на его руку: как могла появиться такая странная паутина из шрамов?

— Что, черт побери, вы делаете? Вставайте с пола! Нам пора отсюда выбираться Вы что, не видите: волки сегодня разгулялись?

Спутник Зельды бесцеремонно потащил ее мимо дерущихся вокруг бойцов, прокладывая дорогу к кухне таверны.

— Но тому человеку было так больно… — пробормотала она, совершенно растерявшись.

— Не беспокойтесь, до утра он ничего не почувствует.

Перед Зельдой возник еще один гигант: окровавленная улыбка и остекленевший взгляд. На нем был летный костюм, похожий на тот, который носил Расчет, но надетая поверх формы портупея была из дешевой синтетики, а не из рангтановой кожи отличной выделки. Две огромные руки, показавшиеся ей похожими на абордажные крюки, потянулись к ней.

— Не убегайте, милая леди. Мы с вами можем отправиться в укромное местечко, чтобы поразвлечься. Как вам это покажется?

Не успела Зельда сообразить, что следует отвечать на такое странное предложение, как ее спутник уже разделался с неприятным типом.

— Не прикасайся к ней, ты, законченный кретин! Надо же было так напиться, чтобы не заметить, что она с Клеменции. А кроме того, она — клиент. Мой клиент.

Человек с остекленевшими глазами заморгал, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд.

— Извините, леди… то есть отанна. Не имел в виду никакого… оскорбления. Сам не соображал, что делаю. Не хотел вас обидеть, клянусь святошами.

Зельда поняла, что слова ее спутника ввели незнакомца в заблуждение, и поспешила ответить на его извинения.

— Не расстраивайтесь. Все в порядке. Вы не причинили мне никакого вреда. Я…

Но тип с руками-гарпунами ее не дослушал. Повернувшись к Тэйгу Расчету, он стал извиняться перед ним.

— Извини, Расчет. Не хотел отбить у тебя клиента. Это просто маленькое недоразумение. Но тебе лучше ее отсюда увести. Она в любую секунду может сбрендить.

— Я этим и занимаюсь. К сожалению, она не очень-то послушная.

Зельда ощутила прилив чувств, очень похожих на раздражение. Она откликнулась на нотки недовольства, прозвучавшие в голосе, который определенно нельзя было назвать ни спокойным, ни правильно поставленным.

— Я пытаюсь вас слушаться, отан Расчет. Но обстоятельства этому мешают.

— А вы просто закройте глаза и не останавливайтесь всякий раз, когда на вашем пути окажется кто-то из этих волков.

С этими словами Расчет снова потащил Зельду к черному ходу таверны.

Оказавшись в относительной безопасности — большая дверь в кухню была наспех забаррикадирована подогревателями пищи и бочками из-под эля, — Зельда и ее сопровождающий увидели хозяина таверны, который играл со своими работниками партию в «Свободный рынок». Гора сверкающих сардитовых жетонов в центре стола свидетельствовала о том, что ставки в игре весьма высоки. Рядом с некоторыми игроками стояли бутылки с элем. Лысеющий хозяин поднял глаза на ворвавшихся в кухню Зельду и Тэйга и прорычал:

— Эй, послушайте, в кухню заходить запрещено! Вы что, правил не знаете?!

— Мы не участвуем, — успокоил его Расчет, решительно направляясь прямо к черному ходу. — Только ищем выход.

Но теперь хозяин уже успел разглядеть Зельду. Весь ее внешний вид, начиная, от дорогого гребня, украшенного огнебериллами, скреплявшего аккуратно заплетенные косы, и кончая туфельками, расшитыми настоящим изумрудопухом, говорил о голубином богатстве и утонченности.

— О чем ты думал? Зачем ты ее сюда притащил?

Она же с Клеменции.

— Именно.

— Голуби небесные, уводи ее отсюда!

— Пытаюсь, — отозвался Расчет, берясь за ручку двери. — Святоши свидетели, я пытаюсь!