Аморальные уроки - Хельга Дюран

Аморальные уроки

Хельга Дюран (Helga Duran)

1

Алиса

— Ну и дура же ты, Артёмова! — восклицает в конце моей короткой, но очень эмоциональной исповеди подруга. — Может ты и для меня парочку кредитов перехватишь? Миллионом больше, миллионом меньше…

Я не в праве с ней спорить. Дура и есть!

Мы сидим с Марго на моей, пока что, кухне, заливая мое горе-горькое красным полусладким. Уже вторая бутылка пошла в расход, а я все не прекращала реветь.

Кухня ПОКА еще моя, как и двухкомнатная квартира, и машина, но скоро банк все это у меня заберет в счет долга по кредиту. После этого я стану бомжом, а долг еще останется! Моего движимого и недвижимого имущества даже не хватит, чтобы рассчитаться. Если дело дойдет до судебных приставов и они пришлют на мою работу исполнительный лист, а они, конечно же, пришлют, я еще и без работы останусь.

В элитной частной школе проблемных учителей не держат. Марго, точнее Маргарита Андреевна, туда устроилась по блату, после чего протащила и меня.

Я представляю, каких трудов ей это стоило. А что теперь? Подруге придется нехило за меня краснеть. Обычно краснеть приходилось за подругу мне, но это не снимает с меня ни грамма ответственности.

А все из-за моего ушлого бойфренда. Слава год меня обрабатывал, чтобы уговорить взять кредит на свое имя для развития бизнеса. Его бизнеса. Я доверчиво выполнила его просьбу. И что по итогу? Слава свалил с моими денежками в неизвестном направлении, а о том, что кредит не погашен, я узнала сегодня, когда мне позвонили из банка по поводу просрочки платежа.

Что теперь делать, я совершенно не представляла. Я таких денег сроду в руках не держала. Квартира, в которой я пока еще живу, досталась мне в наследство от бабушки, а на старенькую хонду я копила почти три года, занимаясь репетиторством с дошколятами.

— Слушай, Алис, может банк тебе отсрочку даст? — пытается взбодрить меня Марго. — Ну, а в крайнем случае, квартиру сдашь и у меня пока поживешь?

— Сколько? Пятьдесят лет? Рит, там же почти три миллиона с процентами накапало!

— Ну, нихуя себе! — присвистнула Марго.

Материться было не совсем педагогично, но тут действительно «нихуя себе»!

— Мне повеситься уже охота, — снова всхлипываю я. — Как он мог так со мной поступить?

— Это Славика твоего повесить надо! — злобно выдает Марго. — А может в полицию обратиться?

Я только качаю головой. Что ему предъявят? Я же добровольно ему эти деньги отдала. Ради нашего будущего!

— Может есть чего продать? — снова подкидывает идею Марго. — Золото? Картины? Иконы? Фамильное серебро?

— Да откуда? — качаю я головой. — Если только самой продаться? В рабство! Так я и так уже в рабстве!

— Вот это задачку тебе подкинула любовь всей твоей жизни! Да, уж…

Марго достает сигареты, открывает окно и закуривает. Я ставлю пока чайник, потому что подруга решила пуститься во все тяжкие и привезла торт, а мы обе были на вечной диете.

Марго даже больше опасается лишних килограммов, чем я, потому что лень вперед нее родилась. Если я регулярно занималась хоть каким-то спортом, Марго с дивана не поднять. Сколько ее помню, она всегда такой была и еле-еле закончила универ.

— Алиска, а ты еще девственница? — внезапно спрашивает Марго.

— Это-то тут при чем? — вспыхиваю я до кончиков ушей. В моем возрасте быть таковой уже неприлично, но я все краснею и краснею от одного упоминания о сексе!

— Да при всем! Ты спала со Славиком или нет?

Я только мотаю головой и заливаюсь новой порцией плача. Славе нужны были только мои деньги, я его, как женщина, даже не интересовала. От этого было еще обиднее.

— Да не реви ты! — прикрикнула на меня Марго. — Я знаю одно агентство, где на твоей невинности можно хороших бабок срубить по-быстрому.

— Что? Да ты спятила! — задохнулась я от возмущения. — Ты меня на панель отправляешь? Тоже мне подруга, называется!

— Фу! Ну зачем так грубо! — морщится Марго. — Просто провести ночь с состоятельным мужчиной — вот как это называется!

— Господи, это еще ужасней, чем вот это вот все!

— Думаешь? — усмехается Марго. — Ну ладно!

Мы обе не надолго замолкаем, думая каждый о своем. Слова Марго начинают обретать форму в моей голове. Мерзко? Пакостно? Ниже моего достоинства? А что если это мой шанс на спасение? Это же все же лучше, чем стать бомжом или всю жизнь проверять тетрадки, зная, что половину из них я для банка проверяю?

— А если меня и там кинут? — не выдерживаю я. — Или убьют? Или изнасилуют, а потом…

— Думаешь, я бы стала такое тебе предлагать, не зная, что к чему?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Т-ты? — я начинаю заикаться от волнения и своей догадки.

— Помнишь я в прошлом году отдыхала в Италии? — Я киваю в ответ. — Вот там в агентстве с мужиком познакомилась. Он все оплатил и денег дал за недельный совместный отдых.

— И ты мне ничего не рассказала? — ещё больше возмущаюсь я.

Не такие мы уж и близкие подруги, оказывается.

— Я ничего не рассказала, потому что ты, мать твою, ханжа закомплексованная!

Ах, так! Я? Ханжа? Закомплексованная?

— А ты…

— Шлюха? — усмехнулась Марго. — Только я при бабках, хоть и шлюха, а ты в минусах, зато целка! Класс! Пять с плюсом! Сразу в аттестат! — Марго прям ржет! — А мужик, знаешь ли, тот, был совсем не плох! И потрахались на славу! И на всех экскурсиях побывали! Да что тебе рассказывать, если ты член в руках не держала! Твой уровень — Славик! Трахнешься потом бесплатно, с кем-нибудь еще! Смотри долгов новых в запале не набери! И ты, когда кредит этот сраный брала, тоже со мной не особо советовалась!

Марго поднялась из-за стола и схватилась за сумочку. Было видно, что, высказав мне в лицо правду-матку, она обиделась.

— Рит, — схватила я ее за плечо.

— Да пошла ты! — стряхнула с меня руку подруга и решительно направилась на выход. — Трушная, аж тошнит!

— Да подожди ты! — я догнала ее уже в коридоре. — Ритусик, прости меня! Я не хотела тебя обидеть!

— Алис, давай потом поговорим! — предложила Марго, натягивая туфли. — Я сейчас не в настроении!

— Рит, если ты сейчас уйдешь, я вздернусь на люстре! Ей-богу! Ну прости! Прости! Прости!

Очень вовремя засвистел чайник. Марго, видимо, вспомнила про торт, поэтому вздохнула и перестала обуваться.

— Ладно, Артёмова! — выдавила