Няня для оборотня - Любовь Хилинская

Няня для оборотня

1

— Тань, ну что, заедешь ко мне сегодня? — голос Вероники звенел в трубке бешеным колокольчиком.

Ну что за манера начинать разговор без всякого приветствия? Это бесило невероятно, хотя за столько лет я почти смирилась с этой неприятной чертой характера подруги.

— Наверное, нет, — устало ответила, смахнув с лица надоевшую прядь волос. — Сижу разгребаю вещи.

— Ой, да бросай ты тряпье свое, отметим развод, повеселимся! Ты ж теперь сво-бод-на-я! Прослушай только, как это звучит, а?

Я кинула косой взгляд на валяющийся на полу голубоватый листочек из загса. Ну да, ну да… Свидетельство моей нынешней свободы, ага.

— Нет, сегодня никак! — говорю твердо.

Вообще, у меня были намерения отметить этот день. Наедине с собой. Я даже в магазине бутылку водки купила, чтобы, как говорится, напиться и забыться. Бывший мой, наверное, уже укатил куда-нибудь в путешествие со своей силиконовой куклой, а я вот… Вернулась в свою пыльную квартиру с парой чемоданов и этой бутылкой. У меня ведь даже закуски нет!

Положив телефон на край дивана, поднялась на ноги, разминая их, и оглядела беспорядок.

Эта квартира досталась мне от бабушки еще до брака. Димка уговаривал продать, да я упрямилась, говорила, что вот будут дети у нас, им и передадим, а теперь вот сижу тут посреди советской мебели и пытаюсь склеить себя заново из осколков.

Десять лет брака! Десять, мать их за ногу, лет! И все полетело в тартарары, стоило перед очами супруга замаячить силиконовым сиськам его новой секретарши. Все так банально, что аж тошнит! И мало того, что брак мой треснул, так еще и с работы пришлось уйти в никуда. Не оставаться же на фирме мужа в положении брошенки, чтоб меня жалели и шушукались за углом. Нет уж, я себя не на помойке нашла! Итак, оказывается, они с этой Леночкой кувыркались на протяжении нескольких месяцев, пока я по клиникам ЭКО бегала и анализы сдавала. А она мало того, что буферами своими тыкала в лицо мужу, так еще и залететь от него умудрилась.

— Сука! — со злостью пнула я валяющееся на полу платье.

То самое, в котором год назад мы с Димкой шли на перенос эмбриончика. Счастливое платье, как я его называла. Правда, беременность была несчастливой и прервалась в четырнадцать недель, оставив мне на память несколько фото с узи и одно видео, где моя девочка махала ручками и ножками, как маленький футболист.

Одинокая слезинка покатилась по щеке, но я вытерла ее упрямо. Не буду плакать! Еще докажу тебе, козлина, что я достойна большего, и что у меня будут дети! Не от тебя!

Прошла в кухню, рывком открыла дверцу старенького бабушкиного «Минска», тарахтевшего, словно трактор, достала бутылку водки и со стуком водрузила ее на стол. Сейчас отмечу!

Первая рюмка прокатилась по пищеводу, обжигая его, я закашлялась и судорожно хлебнула воды прямо из-под крана, чтобы затушить пожар внутри. Голову приятно закружило, кожа лица онемела, пустой желудок раздраженно сократился, требуя еды.

Слава богу, что сейчас существует доставка. И не надо выходить из дома, светить на улице заплаканными глазами и избегать людей у прилавков.

В тот момент, когда я уже собиралась накидать в приложении в корзину колбасы и чего-нибудь еще, как дверной звонок выдал трель.

Кого это еще принесло ко мне?

За дверью оказалась моя подруга с пакетом в руках.

— Отойди, давай, видишь, Чип и Дейл приехали, сейчас будем проводить интенсивную терапию, — отпихнув меня плечом, пухляшка-Вика протиснулась в узкую прихожую и критически осмотрелась.

— Ну проходи, — закрыв дверь, я кивнула ей на комнату.

— Вот говорила я тебе, Танька, что инвестиции надо в себя делать, а не в козла этого, а ты мне все «Димочка такой, Димочка сякой». Козел твой Димочка винторогий, чтоб ему пусто было! — возмущенно цокнув языком, прокомментировала она обстановку. — Это ж надо, в таком говне квартира твоя. Ты ж сдавала ее, вроде? Неужели люди соглашались в таком бабушатнике жить?

Я пожала плечами. Бабушка ж моя жила. Нормальная квартира, все работает, краны не текут, мебель есть. Ну да, не евроремонт, но крыша над головой точно.

— Ой, дурища! — покачала Вика головой и направилась в кухню.

Мы дружили с песочницы, где в самую первую встречу я получила лопаткой по голове, а Викуся обзавелась симпатичным фингалом. Оценив боевые травмы и единодушно придя к выводу, что противник достойный, с тех пор были не разлей вода. И даже после моего замужества, как Дима ни противился нашим с Викой встречам, мы стабильно раза два в месяц ходили в кафе и общались до состояния не стояния.

— Так, сейчас воду на пельмени поставлю, — сказала Викуся, деловито обыскивая шкафчики и выуживая на свет старую кастрюлю с облупившейся эмалью.

Обернувшись ко мне, она спросила:

— Ну вы хоть имущество-то брачное пополам поделили? Надеюсь, ты козлину без трусов оставила?

Я виновато пожала плечами. Какое там имущество? Как оказалось, я после стольких лет брака просто нищеброд, ибо «любящий» супружник мой заранее готовился к разводу и все имущество записывал на свою мамочку. Что там в итоге делить-то? Кровать? Да пусть подавится вместе с Леночкой! Ничего, как-нибудь выкарабкаюсь, чтоб им треснуть обоим!

Тяжкий вздох Викуси известил, что она все поняла.

— Вот смотрю я на некоторых баб и думаю — куда у них мозги деваются, а? — едко прокомментировала она, деловито помешивая ложкой пельмени в кастрюле. — Это ж надо такими дурами быть! Вот ты столько лет с этим своим Димасей прожила, что ты нажила? Геморрой и седые волосы?

— Геморроя нет, — мрачно буркнула я, усаживаясь на скрипнувший стул и глядя в пыльное окно.

— Угу! — попробовала с ложки пельменный бульон подруга. — Нет — значит будет! У Димаси твоего, чтоб он жидко обосрался, подлец! Ладно, сейчас мы с тобой отметим этот праздник жизни, а потом будем тебе работу искать. Ты, поди, думала тут отсиживаться, честь свою девичью оплакивая? Так вот — чем быстрее ты в социум выйдешь, тем лучше. Новые люди, мужики появятся, знакомства всякие, флирт.

— Какой флирт, Вик? — подняла я глаза на нее. — Где я и где флирт? Я ж, поди, разучилась за все эти годы, это раз, ну и потом — не стоит у меня на мужиков теперь. Козлы все!

— Ишь ты, не стоит у нее! — пробурчала подруга, хмыкнув. — Конечно, еще бы! Я б