В объятиях страха, или За котом на край Вселенной - Мария Лунёва

Мария Лунёва

В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

© М. Лунёва, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Пролог,

в котором вся Солнечная система скорбит о возможной кончине кота Мумрика! О, вы не знаете, кто такой Мумрик? Тогда мы идем к вам!

– Добрый день, в студии ЕМН Элджо Капрински и Эдвард Гаремски.

– Новость дня: станция «Ойкон-13» уже десятые сутки не выходит на связь. Власти обеспокоены пропажей ста четырех граждан Солнечной системы. Среди них ряд замечательных ученых, инженеров и просто людей – первопроходцев нашей Галактики. Но главное, ничего не известно о судьбе кота по кличке Мумрик.

– А мы напомним тем, кто не следил за его судьбой…

– Прости, Эдвард, ты думаешь, на восьми планетах нашей системы найдется хоть один такой человек?

– Это вряд ли, Элджо. Так вот, всеобщий любимец Мумрик – это не просто домашний котенок, а настоящий первопроходец.

– Да, и это крайне важно для нашей цивилизации. Мумрик – первый кот, покинувший пределы Солнечной системы с особой миссией: представлять на необжитых планетах животный мир Земли.

– Его готовили к полету два года. Всей системой мы следили за его буднями. Этот пушистый котик стал виртуальным питомцем миллиардов. Подумайте только… И вот он пропал.

– Напрашивается вопрос: кто ответит за столь важного члена нашего общества? Мегаорганизация «Зеленые» уже готовит судебные иски к генеральному директору компании Льюису Илистрону. Зоозащитники выходят на митинги протеста. Все хотят знать, что случилось с Мумриком!

– Это просто какой-то дурдом! – Отец, мрачный как туча, махнул рукой, и огромное новостное голоокно свернулось. – Ты ведь понимаешь, Лидия, что судебные иски должны идти на твое имя. Это ты виновна в смерти этого треклятого кошака.

Что? Не ожидая таких слов, я впала в легкий ступор. Что значит – я виновата? В чем? Моргнув, нашла в себе силы принять как факт, что где-то на окраине обжитой нами Вселенной, возможно, погибли люди. Они улетали туда семьями. Сжав виски, я уставилась на отца.

– Что ты как полудурошная? Это твой проект. На всех бумагах твое имя. А иски мне? Сколько раз я тебе говорил – прикрывай зад юридически.

– Там люди, – выдавила я.

– Да класть всей системе на этих ученых. – Отец с психа скинул со стола листы информационной бумаги. – Сдохли бы сами, никто и не заметил бы. Сотней больше, сотней меньше. Наша проблема – этот мешок с блохами.

– Но нельзя так. – Нет, кота мне, конечно, тоже было жаль, не меньше, чем людей. Живое существо все же. Но моя-то вина в чем? Я всего лишь инженер. Да, главный, но… – Там, видимо, сбой…

Мне достался жгучий, полный презрения взгляд. Поправив черный галстук, отец откинулся на спинку кресла. Я напряглась, смекнув, что сейчас мне придется ой как несладко. Вытерев вмиг вспотевшие ладони о грубую ткань темно-синих штанов, уставилась в окно в ожидании бури.

Зря я вообще рот раскрыла. Молчание – золото.

Отец продолжал взглядом прожигать во мне дыры. Он делал так каждый раз, как я осмеливалась вякнуть хоть словечко ему наперекор. Это было его излюбленной пыткой. Раздавить меня морально. Раскатать по полу мое самолюбие. Указать мне на место, там, под плинтусом, рядом с тараканами.

А я? Да что мне оставалось?

Я с пустым выражением лица разглядывала хмурое осеннее небо. Тучи. Проплывающую между небоскребами пиццерию. И даже как-то внезапно есть захотелось. Я пыталась отключиться от этого разговора.

Но отец разве позволит?

– Лидия, это у тебя сбой, – наконец процедил он. – Причем генетический. На всю твою бестолковую голову. И вообще, я не давал тебе слова. Ты ведущий инженер-проектировщик. Станция «Ойкон-13» твое детище. Нанимай корабль и вали вслед за этим блохастым. Без кошака, живого или мертвого, не смей возвращаться.

Сглотнув, я испуганно уставилась на единственного родителя.

Что значит – вали? Куда валить? Я же на улицах города никогда не бывала.

Наверное, страх отразился на моем лице, потому как довольный отец оскалился в улыбке:

– Никчемная. Ты – брак. Но это будет тебе уроком. Ты подставила и меня, и корпорацию. И теперь будешь отвечать перед общественностью. Ты, Лидия, а не я.

– Я… Но, отец, нужно организовать спасательную экспедицию, они могут быть еще живы. Это же люди.

Глава корпорации «Илистрон» рассмеялся, громко, издевательски, как умел только он.

Меня передернуло от подсознательного страха.

Да, я боялась его. Он и был тем монстром, которого я опасалась встретить в детстве в своей гардеробной. Именно его кабинет старательно обходила десятой дорогой. И даже не вспоминала про дни рождения и праздники, лишь бы не оказаться за одним обеденным столом с родным отцом.

– Что я должен организовать? А ну, повтори! Это финансовые потери. Мне свидетели не нужны. Достань мне этого кота и разберись со станцией на месте. Ты где-то совершила ошибку. Так теперь исправь. Это приказ!

– Но как мне…

– А не знаю как, – резко оборвал он мои лепетания. – Нравится всю жизнь паразиткой жить? За моей спиной таиться? Давай, ты же считаешь себя гением. Генетический отброс. Тебя же даже партнерам показать стыдно. Сделай хоть что-нибудь. Мне плевать как, но ты доберешься до Ойкона и найдешь труп этого кота. А иначе я буду зол, Лидия. Пошла вон!

Я подскочила с места. Тут и дураку понятно, что разговор окончен. На нервах, трясущимися руками я задвинула стул и спешно пошла к выходу.

Отец же уткнулся в переливающийся голубым трехмерный монитор. На нем кривыми графиками отражалась ситуация на бирже акций.

Меня передернуло. Ненавидела новости экономики. Я вообще терпеть не могла все, что связано с его бизнесом.

Чувство горечи и ужасной несправедливости наполнило душу. Это я паразитка? Я? Да я одна проектировала десятки станций. И все они исправно работают и приносят доход. Я ночами сидела над чертежами, а после на них появлялись имена неизвестных мне инженеров. И каждый раз я оставалась в тени. Отец задвигал меня. Не позволял голову поднять.

Ни друзей, ни коллег.

Школа – дистанционное обучение.

Высшая архитектурная академия – дистанционное обучение.

Порой мне казалось, что мои комнаты – это тюрьма, только непонятно, за что меня туда посадили. И главное, какой срок дали. Скорее всего, пожизненный.

Тяжело вздохнув, покосилась на отца. Он занимался своими делами, напрочь