Извращённые cердца - Кора Рейли

Кора Рейли

Извращённые сердца

Глава 1

Джемма

Джемме 10, Савио 14

Некоторые люди не верят в любовь с первого взгляда.

Они говорят, что это всего лишь похоть.

Но впервые увидев Савио Фальконе, я влюбилась в него, в прямом и переносном смысле, и дело было не в похоти, ведь я понятия не имела что это. Я влюбилась в мальчика, с которым не могла быть без одобрения моей семьи.

Растянувшись на животе на диване, из моих наушников играли «Jonas Brothers», уже подходя к припеву. Двигая ногами в такт музыке, я, во всю силу своих легких, пропела первую строчку припева. Вдруг на мой журнал упала тень. Раздражение прорвалось сквозь меня. Я ненавидела, когда Диего шпионил за мной. Моя голова взлетела вверх, и из меня вырвался тихий крик. Надо мной склонился мальчик, упершись локтями в спинку дивана, и ухмыляясь во весь рот.

Пытаясь резко выпрямиться, я свалилась прямо с дивана и приземлилась на пол недостойной кучей.

Мальчик обошел вокруг и встал надо мной — улыбка стала еще шире.

Его губы шевелились, но Ник Джонас пел очень громко. Мальчик наклонился и убрал наушники из моих ушей, обдавая все вокруг холодом.

— Значит, ты Джемма. Хорошо поешь, — сказал он.

Я покраснела, все еще молча, не двигаясь. У меня был приятный голос, но я не прикладывала усилий, чтобы петь хорошо. Я просто прокричала эту песню, пытаясь выпустить пар. Он не делал мне комплиментов. Насмешливый огонек в его глазах дал мне это понять.

Несмотря на его грубость, я не смогла резко ответить, потому что этот мальчик был так красив, что смотреть на него было больно. Высокий и мускулистый, с глазами цвета темного шоколада и идеально уложенными угольно-черными волосами. Острые скулы, сильный подбородок и высокомерная улыбка. Даже его одежда выглядела не от мира сего. Черная кожаная куртка, темно-синие джинсы, обтягивающая белая футболка, подчеркивающая контуры пресса из шести кубиков, и белые кроссовки. Я видела таких парней только в женских журналах, которые читала тайком.

Тот самый журнал, который он взял с дивана.

Меня охватило чувство унижения.

Одна из его бровей — и даже она была идеальной — поднялась.

— Если захочешь узнать это через несколько лет, дай мне знать.

Ухмылка.

Мои губы приоткрылись, когда стая бабочек дико затрепетала у меня в животе. Я непроизвольно сжалась от незнакомого ощущения. Диего неторопливо подошел к нам, переводя взгляд с меня, лежащую на полу, на мальчика и на журнал в его руках.

Оливковые глаза Диего, такого же цвета, как и мои, вспыхнули раздражением, выхватывая журнал.

— Джемма, ты не должна читать это дерьмо! Нонна вымоет тебе рот с мылом, если узнает.

— Она грозится вымыть мне рот с мылом, если я произнесу плохие слова, а не прочитаю их.

— Это еще хуже. Ты будешь наказана на несколько недель, — пробормотал Диего. Он просмотрел статью, которую я читала, и его лицо покраснело. Затем разорвал журнал в клочья. Если бы мама не конфисковала мой телефон несколько дней назад, я бы сфотографировала страницы, как делала это раньше.

— Это Антония снова дала тебе это дерьмо?

Конечно, Тони дала его мне. Ей разрешалось читать женские журналы. Ее отец был крут. Я выпятила подбородок. Я не была стукачкой. Заметив, что мальчик смотрит на меня, я взглянула на него, чувствуя, как мои щеки запылали от смущения.

— А в чем проблема? — с любопытством спросил он.

Диего выглядел смущенным. Почему он ведет себя так странно? С Миком он никогда не был таким неуклюжим. Кто был этот мальчик?

— Моя сестра не должна читать такие журналы.

— Нонна так же не хочет, чтобы ты их читал.

Мальчик нахмурился.

— Почему нет?

Диего даже покраснел. Теперь мне действительно хотелось узнать, кто этот красавчик.

— Потому что Джемма не должна знать об этих вещах.

— Об этих вещах, — повторил мальчик.

Диего понизил голос.

— Поцелуи и все такое.

Мальчик расхохотался.

— Только не говори мне, что ты ничего не знаешь о пестиках и тычинках.

Несмотря на его насмешку, мне хотелось улыбнуться. Как можно быть таким красивым?

Он посмотрел мне прямо в глаза, а потом улыбнулся Диего.

— Мне необходимо поговорить об этом с тобой?

Диего выглядел так, словно хотел, чтобы земля поглотила его. Мне редко удавалось смутить его. Этот мальчик должен был научить меня, как он это делает.

— Я знаю, как это работает, но моя сестра не должна знать.

— Тебе тоже не полагается этого знать.

Диего сердито нахмурился.

— Я мальчик. Папа разговаривал со мной об этом.

— Оооо, чувак, — сказал мальчик, посмеиваясь.

Внезапно лицо Диего потемнело.

— Мы чтим наши традиции. Вы тоже должны это делать, даже если не верите в них.

— Именно это ты и делал, когда засовывал свой язык в горло Дакоты? Чтил свои традиции?

— Ты целовался с девушкой? — выпалила я.

Диего послал мне взгляд, требующий заткнуться.

— Нонна хочет, чтобы мы подождали до свадьбы!

Похоже, это была последняя капля. Мальчик упал на спину, уперся руками в бедра и разразился хохотом.

— Только не говори мне, что никогда не заходил дальше поцелуев, Диего.

Диего бросил на меня оскорбленный взгляд и схватил мальчика за руку.

— Пойдём, поднимемся в мою комнату. Джемма будет продолжать доставать нас, если мы останемся здесь.

Мальчик недоверчиво покачал головой.

— Все равно.

Он последовал за Диего к лестнице.

— Наш дом далеко не так великолепен, как ваш особняк, — сказал Диего. Неужели он стесняется нашего дома?

— И что? — сказал мальчик. — До того, как мы приехали в Вегас, мы с братьями жили в одной комнате.

Он был само совершенство. Бабочки в моем животе продолжали свой маленький танец, и мне очень понравилось это ощущение.

— Как тебя зовут? — выпалила я еще до того, как они поднялись наверх.

— Савио Фальконе, — сказал он, улыбнувшись мне.

Трепет. Трепет. Буйство бабочек.

— И я имел в виду то, что сказал. Если захочешь узнать об этом поближе, обращайся через несколько лет.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит: о статье.

Диего, нахмурившись, смотрел то на своего друга, то на меня.

— Да ладно тебе, чувак.

И они исчезли наверху.

Савио Фальконе.

Диего говорил мне, что он дружит с Фальконе, но я думала, что он меня разыгрывает. Даже через миллион лет я не стала бы считать этого симпатичного мальчика Фальконе. Судя по тому, как люди в