Сколько стоит любовь? - Стефани Лоуренс

Август 1831 года

Баллиранна, графство Килкенни, Ирландия

– Я ищу Пэдди О'Лохлина.

Приблизившись к стойке бара в «Трубе и барабане», леди Присцилла смело встретила ошеломленный взгляд владельца кабачка и запоздало пожалела, что не позаботилась изменить свой выговор. Но тут глаза Миллера блеснули, и она поняла, что в этом не было смысла: ее явно узнали. Правда, она надела старую поношенную амазонку и широкополую шляпу, но скрыть лицо не удалось: вряд ли вуаль поможет завоевать доверие Пэдди О'Лохлина.

Миллер, грузный мужчина с круглой лысой головой, продолжал изучать ее с таким видом, словно она представляла серьезную угрозу. Украдкой вздохнув, она уверенно облокотилась на стойку.

– Все в порядке: я просто хотела поговорить с ним. Присцилла смягчила и без того мягкий провинциальный акцент, но Миллер и глазом не моргнул, поэтому она добавила в голос убедительности.

– Понимаете, мой брат теперь занимает место, с которого недавно уволился Пэдди. Вот я и хотела послушать, что он скажет насчет работы и хозяев.

Больше ему ничего не удастся узнать. Она хотела получить заверения в благополучии Раса, но не собиралась ворошить на Полях грязное белье Деллоуэя, тем более что Миллер наверняка такой же сплетник, как и все его приятели. Миллер нахмурился и огляделся.

Было только два часа. Чуть подальше, за стойкой, сидели трое рабочих и несколько завсегдатаев. Они украдкой посматривали на благородную мисс, незнамо как очутившуюся в их логове.

Маленькие окна с толстыми волнистыми стеклами почти не пропускали света; в темном помещении преобладали коричневые и зеленые тона. Убогая обшарпанная комната производила угнетающее впечатление, внимание привлекал только блеск стаканов и бутылок на стене за стойкой.

Миллер огляделся, отставил стакан, который вытирал, подступил ближе и понизил голос:

– Хотите сказать, молодой лорд Рассел ни с того ни с сего вот так взял и занял место Пэдди?

Прис всеми силами старалась не зашипеть, как змея.

– Да. Я думала, может, Пэдди сумеет рассказать о конюшнях лорда Кромарти, – объяснила она, пожав плечами, словно для графского сынка вполне естественно стать младшим конюхом, а для его сестры – мчаться два часа, не разбирая дороги, в это низкопробное заведение, чтобы справиться у предшественника об условиях бывшей работы. – Обычное любопытство, не более того.

И еще беспокойство. С чего это вдруг человек, подобный Пэдди О'Лохлину, ни с того ни с сего оставляет столь завидную должность? Он был местной легендой во всем, что касалось лошадей. Более того, помогал тренировать будущих прославленных победителей скачек по всей стране. Прис не была с ним знакома, но знала, что он живет неподалеку от той деревушки, где лучше всего и справиться о нем.

Миллер продолжал пристально изучать ее. Наконец, кивком показав на крупного мужчину в одежде рабочего, сидевшего в самом темном углу за пинтой пива, он нехотя выдавил:

– Вам луч не спросить Шеймуса О'Малли. Он и Пэдди были лучшими друзьями.

Были?

Прис вопросительно вскинула брови. Миллер величественно кивнул.

– Если кто и может вам помочь, так это Шеймус, – подтвердил он и, отступив, добавил. – Окажись мой братец в старых башмаках Пэдди, я тоже стал бы расспрашивать.

Беспокойство переросло в тревогу. Прис выпрямилась.

– Благодарю вас.

Повернувшись, она присмотрелась к Шеймусу О'Малли Она ничего о нем не знала.

Отойдя от стойки, Прис пересекла комнату.

О'Малли сгорбился за столом, перекатывая кружку в загрубевших ладонях. Девушка остановилась и подождана, пока он поднимет глаза. Шеймус тупо моргнул, явно узнав ее, но не понимая, почему она здесь.

– Я ищу Пэдди О'Лохлина. Миллер посоветовал обратиться к вам, – тихо заметила она.

– Он так сказал?

Шеймус заерзал и взглянул на кабатчика.

Прис не стала оборачиваться. Когда Шеймус, очевидно, удовлетворенный кивком Миллера, нерешительно глянул на нее, она выдвинула стул и уселась.

– Миллер сказал, вы хорошо знали Пэдди.

– И что? – насторожился Шеймус.

– Где он?

Шеймус снова моргнул и уставился в почти полную кружку.

– Не знаю, – обронил он и, прежде чем Прис попыталась его расспросить, продолжал: – И никто не знает. Он был здесь как-то ночью, неделю назад, и, как всегда, ушел домой почти перед закрытием. Только вот до дома не добрался.

Их глаза на мгновение встретились.

– Дорога к его жилищу идет через болота.

Прис решительно подавила поднявшуюся волну паники, попыталась придумать другие причины отсутствия Пэдди и не смогла.

– Хотите сказать, что его убили?

Шеймус опустил глаза и пожал плечами:

– Откуда нам знать? Но Пэдди ходил той тропой десять тысяч раз, с самого детства, а в ту ночь даже не был пьян: так, навеселе. Трудно поверить, что он сбился с пути и попал в трясину. Но с тех пор о нем ни слуху ни духу.

Ледяной холод сковал Прис.

– Мой брат, лорд Рассел, занял прежнее место Пэдди. Она словно издалека услышала свой ровный голос и осознала, что Шеймус встревожен.

– Я хотела расспросить Пэдди о конюшнях Кромарти. Он что-нибудь рассказывал о своей работе? О людях?

В глубоко запавших глазах Шеймуса читались тревога и сочувствие. Отхлебнув пива, он тихо пробормотал:

– Пэдди служил там три года. Сначала место ему понравилось, и лошади вроде все породистые, но недавно он обмолвился, что там творится неладное. Поэтому и уволился.

– Неладное? – Прис подалась вперед. – Он больше ничего не говорил? Не намекнул, где собака зарыта?

Шеймус поморщился:

– Упоминал только, что этот дьявол Харкнесс, главный тренер Кромарти, замешан в чем-то по самые уши и, что бы там ни было, речь идет о каком-то реестре.

– Реестре? – нахмурилась девушка.

– Пэдди так и не сказал, что это за реестр и что за причина. Шеймус снова отхлебнул пива и поднял глаза на Прис.

– Я слыхал, ваш брат здорово разбирается в лошадях, но никогда не подкупал жокеев, не калечил лошадей и никаким боком не касался иных темных делишек. Бог свидетель: Пэдди не был святым, но если не смог вынести того, что творилось в конюшнях Кромарти, похоже, и у вашего брата начнутся трудности.

– И Пэдди пропал, – с ужасом пробормотала Прис.

– Да, думаю, неплохо бы сообщить об этом вашему брату, – посоветовал Шеймус и, поколебавшись, уже мягче спросил: – Он ваш близнец, не так ли?