Рыжий доктор - Екатерина Вильмонт

Горячий золотой песок струился между пальцев. Хорошо! Приятно вновь и вновь зачерпывать его ладонью и ощущать, какой он горячий… Это настоящее удовольствие… Стоп! Слово «удовольствие» в последний год как-то совсем ушло из его лексикона. Единственное, что радовало еще в этой жизни, – классно выполненная работа, но в последние два месяца он и этого лишился – руки начали дрожать. Неужто это конец? Хирург, у которого дрожат руки… Абсурд!

Знакомый психиатр, к которому он обратился, сразу сказал:

– Ты просто дурак! У тебя был кошмарно тяжелый год, три года не был в отпуске, а работа твоя требует напряжения сил и физических, и нервных. К тому же у тебя теперь и дома нормального нет, чему ты удивляешься, чудак? – Помолчав минуту, продолжил: – Скажи, у тебя есть на этом свете место и люди, которые будут тебе искренне рады?

– Да вроде нет…

– А ты подумай! Может, какие-нибудь дальние родственники или старые друзья?

– Зачем это? – искренне удивился он.

– Сменить обстановку, ощутить тепло и уют, заботу…

– Да нет у меня… Хотя… Есть тетка, но она живет далеко… Да и вообще…

– Где она живет? – не отставал Владимир Геннадьевич, психиатр.

– В Израиле.

– Это идеально! Ты с ней в каких отношениях?

– Когда-то был в хороших, но мы уже давно не общались.

– Послушай-ка, Игорь, совета специалиста.

– Да уж, придется… На тебя последняя надежда, – горько усмехнулся Игорь Анатольевич.

– Поезжай в Израиль, сними там комнату, и через два-три дня позвони этой родственнице. Обрадуется – прекрасно, нет – просто поживи у моря, понаслаждайся свободой, морем, горячим песочком, там сейчас жара не такая безумная… Найди красивую девушку!

– О нет, только не это! – поморщился пациент.

– Ну, это уж не мое дело, – хитро улыбнулся психиатр. – А эта тетушка… У нее есть семья?

– Муж давно умер, а сын со снохой смотались из Израиля в Канаду.

– Идеально! – воскликнул Владимир Геннадьевич. – Она будет тем самым лекарством, в котором ты нуждаешься…

И психиатр оказался прав. Тетка безумно обрадовалась его появлению и сразу потребовала, чтобы он из гостиницы перебрался к ней. У нее была большая квартира на улице Арлозоров, недалеко от моря, и тетушка Розалия Моисеевна сперва ужаснулась при виде племянника.

– Господи помилуй! Игорек, что с тобой? Я как-то в телевизоре видела, ты водил корреспондентку по своему отделению… Такой был бравый мужик, я так гордилась… Там еще говорили, что твоя больница теперь одна из лучших в Европе…

– Ну, с клиникой пока все в порядке… – грустно улыбнулся Игорь Анатольевич. – А вот я…

– Кто тебя так заездил, мальчик?

– Високосный год, по-видимому.

– Ты веришь в эти байки? А что с твоей женой?

– Жена осталась в прошлом.

– А… понятно… Это как в кино показывают… Врач или следователь пропадает на работе, а жена или все время ноет, или уходит в загул, да? Или ревнует к хорошеньким медсестричкам? Ну, судя по твоему виду, твоя и ныла, и ревновала, и в результате ушла в загул?

Он невольно рассмеялся:

– В самую точку, тетя Роза!

– И что, эта паршивка смогла так ухайдакать такого мощного мужика?!

– Ну, если б дело было только в ней… Там еще и на работе многое чего случилось… Да все бы ничего, но у меня стали дрожать руки… А для хирурга это смерть…

– Пройдет! – решительно заявила Розалия Моисеевна. – Поживешь у меня, каждый день будешь ходить на море, греться на солнце, я буду тебя кормить. У нас в Израиле только помидоры и яблоки невкусные, но зато тут такие баклажаны… Ты любишь баклажаны?

– Да вообще неприхотлив в еде…

– В больнице питаешься?

– Ну да, у нас прилично кормят.

– После моей стряпни ты то и в рот не возьмешь. Только тебе придется ходить со мной на шук.

– Куда?

– На базар!

– Да с радостью, тетя Роза! Вообще, если нужна какая-то помощь, можете мной располагать.

– Ты в электричестве разбираешься?

– В общем-то да, а что?

– Да у меня розетка под микрогаль барахлит.

– Какая розетка?

– Ну куда микрогаль включают.

– Микрогаль – это микроволновка по-нашему?

– Да, именно.

– А у вас, допустим, отвертка есть?

– Есть, целых три, и плоскогубцы есть. И молоток!

– Замечательно! Давайте все сюда, будем чинить розетку!

– Да нет, это успеется. Я микрогалем редко пользуюсь. А вот на шук надо пойти. Тебе тяжелое-то можно поднимать?

– Можно, можно. Баклажаны осилю, – засмеялся он с благодарностью. Понял, что тетка испугалась, что у него будут дрожать руки и он не справится с отверткой. Он и сам этого опасался.

– А на базар пешком пойдем?

– Нет, на автобусе поедем.

Шук Кармель восхитил Игоря Анатольевича. Там витали такие запахи! Тетушка деловито шла по прямой мимо прилавков со всякой мануфактурой, а он за ней, невольно цепляясь взглядом за какую-то рыночную чепуху. Но вот Розалия Моисеевна остановилась у прилавка с бледно-бледно розовыми плодами.

– Что это, тетя Роза?

– Синенькие!

– Баклажаны? И у вас поворачивается язык назвать их синенькими? – засмеялся он. – Никогда таких не видел!

– Да ты вообще, почитай, ничего еще здесь не видел, мальчик!

– Кажется, я попал в страну чудес! – радостно улыбнулся он, и в самом деле ощутив себя мальчишкой, попавшим если не в страну чудес, то по крайней мере туда, куда и должен был попасть. И поверилось вдруг, что он тут излечится.

Он как привязанный шел за теткой, забирая у нее все новые пакеты и пакетики. Потом они отошли к пустому прилавку. Розалия Моисеевна достала из сумки объемистый матерчатый мешок, аккуратно сложила в него все покупки и вручила Игорю.

– Утащишь? Или лучше в два разложить?

– Обижаете, тетя Роза.

– Сейчас еще купим хлеб – и домой!

– Нет, я видел тут цветочный ряд. Хочу купить вам цветы.

– Даже не думай! Терпеть не могу! Ну их, я уж устарела для букетов, будь они неладны, один мусор от них, – и заторопилась: – Пошли за хлебом! Выбирай, какой ты хочешь?