Лучшее время для любви - Сьюзен Мейер

Сьюзен Мейер

Лучшее время для любви

Любовный роман — Harlequin — 1129

Глава 1

Дом в колониальном стиле в Ойлвилле, штат Огайо, с пятью спальнями, шестью ванными комнатами и просторным ухоженным задним двором, предназначенным для развлечений, будил не слишком приятные воспоминания о детстве и юности Кейда Смита. Родители сделали его пешкой в затянувшемся разводе, когда сражались не на жизнь, а на смерть за раздел дома. Ни один из них на самом деле не претендовал на это старомодное чудовище, а делили все по принципу: лишь бы не досталось другому.

В восемнадцать лет Кейд молился о том, чтобы судья принял соломоново решение и разделил бы имущество пополам, тем самым поставив на место обоих, когда неожиданно понял, что родители уже сделали свое черное дело. Их бесконечные препирательства по поводу того, с кем он проведет отпуск, у кого останется на уик-энд, разорвали его жизнь пополам и заставили жить в двух разных мирах.

Он распахнул дверь арендованного внедорожника и, вдохнув прохладный апрельский воздух, направился к парадному входу. Сейчас все по-другому. Ему тридцать. Он миллиардер. У него надежные партнеры Трейс Джексон и Вэд Уайт, с которыми сложилось полное взаимопонимание. Воспоминания о том, как мама била посуду, а отец покупал пистолет, почти стерлись. И разрыв с первой любовью, который произошел по вине родителей, больше не причинял боли.

Он фыркнул. Действительно, кто захочет встречаться с парнем, чьи родители подрались на Мэйн-стрит, довели до слез проповедника и установили скрытые камеры в спальнях друг друга в поисках компромата, который они могли бы использовать в суде?

Риз Фаррелл уж точно не захотела и бросила его. Кейд тяжело переживал разрыв, и иногда ему казалось, что не выживет.

Но он выжил. Теперь у него шикарная жизнь на Манхэттене. Так почему же сейчас его снова пронзила острая боль воспоминаний? Он остановился у двери, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов и решил, что всему виной возвращение в родной городок после двенадцати лет отсутствия. Он даже Риз не вспоминал, по крайней мере лет десять. А пистолет отца? Пока Мартин Смит все еще владеет им, об этом нельзя забывать.

Он толкнул дверь дома, и в уши ударила оглушительная музыка в стиле хип-хоп. Нижний этаж был полностью переделан. Открытая планировка позволяла увидеть белую кухню, расположенную рядом с гостиной, обставленной разномастной мебелью. Очень богемной. Конечно, последней бывшей жене отца было двадцать два…

Он тряхнул головой. Не стоит язвить. Отец недавно перенес инсульт. И его нынешняя подружка сбежала, как крыса с тонущего корабля. Его матери было наплевать. Кейд, как всегда, оказался между двух огней.

— Папа?

Музыка поглотила его слова. Вздохнув, он направился в подсобку с панелью управления и выключил музыку.

Затем вернулся в холл с высоким потолком.

— Папа?

Из-за закрытой двери справа, где до отъезда Кейда в Гарвард располагалась столовая, послышались приглушенные голоса. Он направился было туда, но в этот момент дверь распахнулась, и в холл выскочила женщина в черных шароварах для занятий йогой и спортивной майке, рыжие волосы собраны в конский хвост на затылке, зеленые глаза мечут гром и молнии.

Кейд застыл, словно на него вылили ушат ледяной воды. Через мгновение ему удалось выдавить:

— Риз?

Девушка резко остановилась, будто наткнулась на каменную стену.

— Кейд?

У него перехватило дыхание и едва не остановилось сердце. Боже, только не это! Неужели Риз очередная подружка отца?

Она пронеслась мимо него к подсобке.

— Ты зачем выключил музыку?

Кейд проводил ее взглядом. Она стала настоящей красавицей: высокая, стройная, с пышной грудью и соблазнительно-упругой попкой.

Через мгновение музыка загрохотала снова.

Риз скользнула мимо него в направлении бывшей столовой.

Кейд не выдержал и спросил:

— Ты что здесь делаешь? Ты встречаешься с моим отцом?

У Риз глаза на лоб полезли.

— С ума сошел? Я не подружка, а сиделка твоего отца. Через десять минут здесь будет врач-физиотерапевт. Я должна подготовить твоего отца к визиту. Мы занимаемся растяжкой.

Кейд почувствовал приступ тошноты.

— Ты его растягиваешь?

— А на прошлой неделе я помогала ему принимать душ. Ты и про это будешь орать?

— Я не орал бы, если бы музыка была потише.

— Такая музыка его мотивирует. Как пытка. Я не выключаю звук, пока он не закончит все упражнения.

Кейд облегченно выдохнул и улыбнулся.

— Да, это стоит перелетов с тремя пересадками и сорока минут езды из аэропорта.

— Да уж, ты и впрямь мчался сюда на всех парах, учитывая, что удар случился неделю назад, — едко заметила Риз.

— Доктора говорили, что состояние отца удовлетворительное, — возразил Кейд.

— Ты такой заботливый сын, — не унималась Риз.

Он мог бы сказать в свое оправдание, что его задержал несчастный случай со смертельным исходом на одном из складов его компании, расположенных в Айдахо. Авария требовала его присутствия. Но не стал оправдываться перед теперь уже почти незнакомой женщиной. Однажды она с презрением его отвергла и теперь не заслуживает объяснений.

Из бывшей столовой, похоже, превращенной теперь в физкультурный зал, появился отец.

— Кейд?

Приглушенное благоговение в голосе отца почти заставило Кейда почувствовать стыд.

Почти. Его отец, печально известный своими подвигами, выглядел совсем как прежде, если не считать лысины и слегка округлившегося брюшка. Врачи выписали его через несколько дней. Он перенес инсульт с незначительными последствиями. Отец выглядел вполне прилично и, похоже, не особенно нуждался в сиделке.

Хотя, возможно, тот, кто заказал медсестру, понимал, что его отцу нужен сторож.

— Давай! Обними своего старика! — воскликнул он, стараясь перекричать музыку.

Кейд шагнул навстречу отцу, и они неловко обнялись.

Черт побери! Он действительно любит старого болвана. Если бы не несчастный случай в Айдахо и необходимость во всем разобраться, он примчался бы к отцу, как только позвонили врачи, несмотря на их заверения, что инсульт не оставил последствий.

Может, его родители и чокнутые, но он их любит. И в этом заключается парадокс: родителей не выбирают, они могут быть сумасшедшими, а ты все равно будешь заботиться о них, защищать их и любить.

Когда они наконец разомкнули объятия, по щекам отца катились слезы, да и Кейд едва сдерживал эмоции.

— Вам еще нужно пять раз повторить последнее упражнение, — сурово заметила Риз.

Кейд бросил беглый взгляд на Риз, и его охватило странное чувство. Он не помнил, чтобы она была такой командиршей