Браки совершаются на небесах - Дарья Волкова

— Марк Арнольдович, в бизнес-классе скандал!

Марк погладил пальцем розового слона, размещенного на приборной панели вопреки всем и всевозможным служебным инструкциям. И только потом вздохнул. И встал.

Если бы ему кто-то пятнадцать лет назад, когда Марк оканчивал летное училище, сказал, что самое сложное в его будущей профессии будет отнюдь не пилотирование. И даже не заучивание огромного количества служебных инструкций и технических регламентов. А вот это вот все.

Марк протянул руку за служебной фуражкой, надел ее, затем пришел черед форменного кителя. Кивнул второму пилоту и вышел за стюардессой из кабины лайнера.

* * *

— Там половина салона — девушки-модели, летят на показ в Милан, — торопливо объясняла на ходу ситуацию бортпроводница. — И вот, значит, там случилось такое…

— Вся ясно, — вздохнул Марк. А вторая половина салона — мужчины с деньгами, кто-то из которых не выдержал такого напора красоты. — Все ясно…

— Да нет же, Марк Арнольдович, все немного не так, как вы…

Но он уже входил в салон бизнес-класса.

Скандала никакого не было. В салоне стояла тишина, прерываемая редким всхлипыванием. Этот звук исходил не от какой-то из моделей, к которой кто-то вздумал приставать — как предположил Марк. А от упитанного краснолицего мужчины лет примерно сорока. Хлюпал он в порядком окровавленный носовой платок. Так. Кажется, ситуация несколько отличается от того, что нарисовал себе в воображении командир воздушного судна. Марк перевел ошарашенный взгляд на стюардессу. Та прошептала: «Я же вам говорила!» и кивнула в сторону сидевшей через проход от мужчины с носовым платком белокурой девушки.

Она расположилась, заложив одну длинную ногу за другую, и невозмутимо полировала ногти пилочкой.

— Что здесь произошло?! — от неожиданности картины Марк даже забыл о протоколе. Девушка вскинула на него свои ангельские голубые глаза.

— А хули он…

От такого ответа Марк закашлялся.

— Девушка, я бы попросил вас следить за выражениями.

Она продолжала методично полировать ногти, потом дунула на маникюр.

— Простите, была обескуражена. Переформулирую. Хули, он, мудило, первый полез?

Марк почувствовал, что еще секунда — и он рассмеется, хотя смешного в ситуации было мало. Марк сделал себе внушение и обратился к девушке по полной форме.

— Командир воздушного судна Марк Леви. Объясните, что здесь произошло.

— Марк Леви? — надула девушка губы. — Как писатель?

Ну надо же, мы не только на маникюр дуть умеем, но и грамоте обучены.

— Как писатель, но не писатель. Итак, что вы можете сообщить о произошедшем?

Она еще раз дунула на маникюр. А на вопрос неожиданно ответил мужчина с окровавленным платком.

— Слышь, командир, не лезь к ней. Это же ведьма бешенная. На земле с ней разберемся.

Бешенная ведьма погрозила владельцу платка пилочкой — и он шарахнулся от нее, едва не свалившись с кресла.

А Марк, поняв, что этого абсурда ему уже достаточно, почел за лучшее вернуться в кабину.

* * *

— А вы ябеда, командир.

Марк резко обернулся. Он уже предвкушал, как сейчас, завершив все послеполётные формальности, доберется до гостиницы. А там теплая ванна и тишина. А потом завалится спать. Но нет же. Для кого-то он ябеда. Причем на территории служебных помещений аэропорта.

Ябедой его обозвала та самая «ведьма бешенная» из бизнес-класса. Марк разглядывал девушку — раз уж они снова столкнулись. Она была красивой, но эта красота совершенно не трогала. Марк Леви к женской красоте был равнодушен. Как и к красоте вообще. Это мыльный пузырь и фикция. Да и в целом ценил в женщинах совсем другие качества — понятливость и умение не задавать лишних вопросов, например. У стоящей напротив девушки эти качества явно отсутствовали, но не все ли равно? К тому же Марк вдруг понял, что лицо девушки ему кажется смутно знакомым. Нет, вряд ли они раньше встречались. Вернее всего, ее лицо мелькало где-то в рекламе. Она, похоже, и в самом деле топ-модель, из числа самых крутых.

Ладно, включим джентльмена.

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.

— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…

— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.

— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.

Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.

* * *

Обратный полет прошел без дурацких происшествий. Не считая встречного грозового фронта, который они зацепили самым краем. Лучше уж грозовой фронт, чем бешенная ведьма в салоне. Хотя…

По дороге домой Марк заехал в магазин за продуктами и позвонил Анне Борисовне. А вот ванну набрать не успел — на пороге ванной его застал звонок в дверь.

— Скажи мне, как ты это делаешь? — он отступил в сторону, пропуская Илону в квартиру. — Откуда ты знаешь, что я дома? Я полчаса назад в квартиру вошел.

— Чует сердечко, когда милый возвращается, — Илона потянулась к нему за поцелуем, но Марк подставил лишь щеку. Она вздохнула, касаясь его скулы губами. — Я же знаю, на каких рейсах ты летаешь. Онлайн табло мне в помощь.

— Все может поменяться, — Марк помог ей снять плащ. — Могла бы позвонить.

— Чтобы ты не открыл мне дверь?

— Я и так мог ее не открыть.

— Ой, хорош препираться. Угости лучше даму вином.

Марк на секунду прикрыл глаза. С идеей принять ванну и как следует расслабиться после рейса придется попрощаться. Если Илона пришла — это надолго. Надо было и в самом деле не открывать дверь.

Дама, надо сказать, прекрасно справилась сама со своим запросом. Когда Марк, переодевшийся в домашнее из опостылевшей за время рейса лётной формы, зашел в гостиную, вино уже было открыто и разлито. И даже орешки в вазочку насыпаны. Илона протянула ему бокал.

— За что вы там пьете обычно? Чтобы число взлетов равнялось числу посадок?

— Давай без тостов, — вздохнул Марк. Сделал глоток, а потом пошел на кухню. Орешки не еда. Так, что тут у нас? Сыр, колбаса, оливки. И бородинского.