Семья. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

Мария Высоцкая

Семья. Измена. Развод

Глава 1

— Разведись с ней, Миш.

— Чушь не неси, — муж хмурится. — Лучше делом займись.

— Ладно-ладно. Расслабься, милый, — Ирина кладет ладони на плечи моего мужа. Массирует, пока Миша прикрывает глаза, откидываясь затылком на подголовник кресла.

Они в кабинете вдвоем. А я дура, которая спонтанно забежала к нему на работу обсудить подарок ко дню рождения сына и наткнулась на вот такую картинку. Теперь стою и подглядываю в щелку приоткрытой двери.

Муж и его верная помощница. Судя по всему, работой их отношения не ограничиваются.

— Поехали ко мне.

— Не сегодня, — Миша открывает глаза.

— А если так? — Ирина опускается перед ним на колени, параллельно закручивая свои волосы в пучок.

Князев ухмыляется. Смотрит на нее плотоядно, а меня трясти начинает. Я не хочу становиться свидетельницей всей этой грязи. Никогда в жизни.

Толкаю дверь и захожу внутрь. Чувствую две пары прикованных ко мне глаз.

Миша упирается кулаком в стол и так на меня смотрит, будто на месте убить готов за то, что я им помешала. За то, что вообще посмела прийти без предупреждения.

— Я зашла обсудить день рождения Марка. Если ты помнишь, это твой сын, — сажусь в кресло напротив мужа.

Его помощница все еще стоит перед ним на коленях. Внимания на нее не обращаю. Делаю вид, что мне все равно, но, если честно, просто боюсь столкнуться с ней глазами. Не вынесу этого. Просто не вынесу.

— Могла позвонить, — Миша застегивает ремень на брюках и отталкивает Ирину.

Та мгновенно вскакивает на ноги. Поправляет рубашку, пуговицы на которой расстегнуты почти до талии, и, схватив со стола какие-то папки, убегает прочь.

Оборачиваюсь лишь тогда, когда хлопает дверь.

— Была тут неподалеку. Не думала, что ты… Так занят.

— В следующий раз лучше звони.

— Непременно.

— Чай, кофе? — Князев ведет себя так, словно ничего не произошло.

Так, будто не он только что был не против развлечься с этой девкой, длина юбки которой едва прикрывает пятую точку.

— Не утруждайся. Ты знаешь, — поднимаюсь на ноги, — я передумала с тобой разговаривать. Мне противно. Поеду лучше. Прости, что помешала.

Из кабинета выхожу на подкашивающихся ногах. Мишка, конечно, за мной не следует. Его мои душевные переживания не волнуют. Никогда не волновали.

Я знаю, что наш брак никогда не был настоящим. Он иллюзия. Красивая жизнь, картинки в соцсетях, пышная свадьба, большая любовь — все это фикция.

Между нами нет чувств, но я рассчитывала хотя бы на минимальное уважение. К сожалению, этот человек не способен даже на это.

В машину сажусь, а у самой слезы на глазах. Мне что, больно? Меня трогает увиденное?

Это был брак по расчету. Мне было двадцать три, отец настоял, а я не могла ему перечить. До сих пор не могу. Сразу оторопь берет, а мне ведь недавно стукнуло тридцать.

Кошмар какой.

Они со всех сторон на меня давили, и я сдалась. Не выдержала напора и просто подчинилась.

Ехать сейчас домой — это точно попасть в аварию. Нужно успокоиться. Прийти в себя.

Вытираю слезы, а они все катятся и катятся. Сердце почему-то сдавливает, и кричать хочется. Неужели у меня все-таки есть к нему чувства? К этому чудовищу? Неужели я стала его частью за эти годы? Мы же никогда не любили друг друга. Никогда.

Я в свадебном платье, с кольцом на пальце, стояла и ненавидела человека рядом с собой. Меня тошнило от первого поцелуя. Я прорыдала всю брачную ночь, лежа на кровати в номере отеля совершенно одна. Проклинала его. Отца своего. Всех гостей, которые нам счастья желали. Я вообще любила другого…

Любила человека, который пострадал из-за моих чувств. Отец его просто уничтожил, не физически — морально. Просто выжил из города, в труху перетер все, что у него было. Бизнес, связи, имущество, нашу с ним любовь. Все.

Мы не смогли это пережить, я вышла замуж, только чтобы папа оставил Влада в покое, чтобы больше не трогал.

Так в моей жизни появился Миша.

Холодный. Циничный. Расчетливый. Хваткий. Бесчувственный.

Михаил Князев — мой муж. Партнер моего отца по бизнесу. Человек, занимающий не последнее место в сельскохозяйственном секторе.

Мы были с ним близки одну-единственную ночь, именно после нее появился Марк. Хватило одного раза. Мистика. Но я была благодарна кому-то там сверху, что он сжалился надо мной и подарил ребенка, не обрекая меня на множественные попытки. Я бы умерла тогда, если бы мне пришлось спать с мужем снова и снова. Точно бы умерла.

Выезжаю с парковки минут через пятнадцать, когда могу нормально соображать, а слезы больше не смазывают картинку. До дома добираюсь дольше обычного. Ползу, как черепаха, в правом ряду.

У меня ужасное состояние, а дома ждет ребенок. Я не могу рисковать своей жизнью. Больше не могу.

Марк — это единственный человек, который любит меня просто так. Маленький человечек, который дарит улыбку. Мой сынок.

Бросаю машину у ворот особняка и сразу иду в детскую.

Как только вижу сына, успокаиваюсь. Внутри кошки скребут, конечно, но это все такая мелочь сейчас. Подхватываю сына на руки и крепко прижимаю к себе. Вдыхаю его сладкий запах, зацеловываю пухлые щечки.

Марк сопротивляется, тянется к своим игрушкам, а я пошевелиться не могу, чтобы его отпустить.

Наверное, сын то единственное, за что я благодарна Мише.

— Мама, пусти.

Сынок начинает вырываться активнее, и я разжимаю руки.

— Я же играю, — недовольно морщит нос, чем безумно напоминает своего отца.

— Играй-играй. Виктория, можете идти, — наконец-то вспоминаю, что за нами наблюдает няня. — Я сама дальше справлюсь.

— Хорошо.

— Мам, а папа когда придет? — Сын ставит кубик на башню, которую собрал, а потом с хохотом рушит свое творение.

— Вечером. Пойдем мыть руки и обедать.

— Не хочу.

— Пора, — поднимаюсь и жду, пока сын сделает то же самое.

Ему скоро исполнится пять. Он вовсю проявляет характер и с каждым днем все чаще начинает канючить.

— Марк.

— Не буду.

— Я папе пожалуюсь, — использую последний аргумент.

— А он тогда приедет быстрее?

Сын смотрит на меня широко распахнутыми глазами, а у меня ком