Если веришь - Кристин Ханна

Где-то в Техасе. Июль 1894 года

Толпа на ярмарочной площади замерла в ожидании.

Первым принял на себя удар Бешеный Пес. От мощного хука справа прямо в челюсть он отлетел к канату и ощутил во рту резкий металлический вкус крови.

Рев одобрения прокатился по толпе.

Он тряхнул головой. Сознание прояснилось. Толпа не сводила с него ожидающих глаз: сотни повернутых к нему лиц, смахивающих на бледно-розовые круги на фоне массы грязновато-коричневой, темной одежды, гудели в предвкушении следующего удара.

Зрители начали перешептываться. Он закрыл глаза, прислушиваясь, зная, что произойдет дальше. Он не просто ждал. Он ждал с нетерпением.

И тут началось. Сначала один голос, затем редкие хлопки в ладоши. К ним стали присоединяться другие голоса и хлопки до тех пор, пока сухой, жаркий воздух Техаса не огласился чудовищным восторженным ревом и громом аплодисментов. Публика, вся как один, скандировала: «Бешеный Пес, Бешеный Пес, Бешеный Пес...»

Он почувствовал, как его охватывает возбуждение, как учащается дыхание. Господи! Как же он любил такие минуты!

Он оттолкнулся от каната и прыгнул в середину импровизированного ринга. Тыльной стороной ладони он стер струйку крови, сочившуюся изо рта, и взглянул на противника с ленивой усмешкой. Той самой, бесшабашной и самоуверенной, которую он выработал на протяжении многих боев.

– Это все, на что ты способен, Сью? Громадный волосатый мужик посмотрел на него в упор. Его похожие на свиные окорока руки сжались в огромные кулаки.

– Меня зовут Стью, дерьмо.

– Стью? Сокращенно от Стьюарт? – Бешеный Пес оглянулся на зрителей. Словно под гипнозом, они все подались вперед, ожидая... ожидая... – Черт побери, судя по твоему удару, я решил, что тебя зовут Сьюзен.

По толпе прокатилась волна смеха.

– Ах ты, надутый ублюдок... – Стью бросился вперед.

Бешеный Пес увернулся влево, сделал «нырок» и отскочил. Споткнувшись, Стью остановился и смущенно огляделся.

– Ну же, Стью... – поддразнил его Бешеный Пес. Стью повернул голову на голос противника. И тут Бешеный Пес нанес ему удар. Изо всей силы. Стью начал, шатаясь, пятиться назад к канату и схватился за него, чтобы не упасть. Бешеный Пес посмотрел на свой кулак и покачал головой:

– Черт побери, тебе больно, не так ли, Сью?

В публике раздались смешки и редкие хлопки.

– Ах ты...– Стью оттолкнулся от каната и быстро пошел на Бешеного Пса.

Бешеный Пес напрягся, перестав усмехаться. Подождав секунду, он ударил Стью кулаком в челюсть с такой силой, что стало слышно, как хрустнули кости. Стью взвыл от боли. На его мясистом лице появилось почти комическое выражение удивления, а потом он рухнул лицом вниз прямо в грязь.

Толпа взревела. Бешеный Пес оторвал взгляд от поверженного противника и улыбнулся вспотевшей от напряжения толпе зрителей. Сжав кулак, он поднял правую руку в знак того, что одержал победу. Потом схватил полотенце и стал вытирать им лицо.

Чья-то рука обняла его за талию и рывком прижала к канату.

– Хорошо поработал, мой мальчик. Как всегда, – услышал он сиплый, прокуренный голос.

Бешеный Пес медленно вытер лицо и, опустив полотенце, встретился взглядом с улыбающимися водянисто-серыми глазами Проныры Джо, организатора боев.

– Спасибо, Джо. – Бешеный Пес кинул полотенце в угол и похлопал Джо по сутулой спине. – Где моя доля?

– Вот она. – Джо засунул руку поглубже в свой бездонный карман и извлек из него пачку банкнот. – Сто пятьдесят два доллара. Должно хватить тебе до следующего сезона. Если, конечно, не будешь их слишком транжирить.

Не утруждая себя пересчетом денег, Бешеный Пес сунул их в карман.

– А ты когда-нибудь слышал, чтобы я их не транжирил?

– Никогда, – рассмеялся Джо.

Бешеный Пес направился в угол ринга, где лежали его вещи: стетсон, сумка с одеждой, сапоги и бутылка текилы – все, чем он владел.

Вынув пробку, он сделал большой глоток текилы и, удовлетворенно хмыкнув, вытер небритый подбородок и опущенные кончиками вниз густые усы.

Джо поспешил за ним, стараясь двигаться так быстро, насколько ему позволяло его неуклюжее тело.

– Увидимся в мае в Рочестере?

Бешеный Пес сделал еще один порядочный глоток текилы и улыбнулся. В Рочестере, самом любимом его городе, должен состояться первый бой в следующем сезоне. И еще в нем жила одна очень хорошенькая вдовушка. Он приезжал в Рочестер в мае вот уже шестнадцать лет кряду, так что можно считать, что у него там находилось что-то вроде привязанности (кстати, единственной в его жизни).

– А что может мне помешать?

Джо оглянулся на все еще неподвижное тело Стьюарта Редмана.

– Он-то уж точно не сможет.

– Между прочим, Джо, я тут подумал... О тех отчаянных людях, которых ты находишь для меня в качестве противников...

– Ну и что? – встрепенулся Джо.

– Они все замечательные. Так что ищи и дальше.

– Я поспрашиваю в Доме ветеранов в Рочестере, – усмехнулся Джо.

– Давай. – Бешеный Пес смотрел, как толпа постепенно расходится, оставляя на почерневшей высохшей траве мусор. Солнце нещадно палило, освещая разноцветные палатки, разбросанные по всему полю. Откуда-то доносился веселый мелодичный смех.

Всего через несколько секунд он увидел ее. Она стояла отдельно от толпы лицом к рингу. Длинные светлые вьющиеся волосы обрамляли бледное, освещенное солнцем лицо и спускались ниже плеч. Довольно смелый вырез платья выставлял напоказ ее немалого размера прелести, запомнившиеся Бешеному Псу во время его последнего приезда в этот город.

Его губы изогнулись в улыбке. Ему нравилось, когда после боя его ждала красивая женщина, даже если он не мог вспомнить, как ее зовут. Он помахал ей рукой. Она махнула в ответ и направилась к нему медленной соблазняющей походкой.

Бешеный Пес повесил через плечо сумку со своими вещами, надел сапоги и шляпу.

– Ну, я побежал, Джо. Увидимся через год.

– Похоже, ты собираешься потратить все деньги уже сегодня. Я угадал?

Бешеный Пес перемахнул через канат и приземлился в сухой траве. Женщина подбежала к нему и самозабвенно прижала к себе. Он закрыл глаза. Боже, как от нее хорошо пахнет, как в жаркую ночь под пуховой периной. Запахом страсти.

Он любил женщин – всех женщин, но особенно независимых и доступных, которые приходили смотреть на его бои. Они стоили дорого, но зато они смеялись, целовали и раздевали его легко и непринужденно. За его деньги. А когда он уходил, они прощались с ним с улыбкой. Именно так, как ему нравилось.