Последняя песня - Николас Спаркс

Глядя в окно спальни, Ронни гадала, успел уже пастор Хар­рис прийти в церковь или нет. Скорее всего, пришел. И, наблю­дая, как волны разбиваются о берег, она задавалась вопросом: сумеет ли он по-прежнему любоваться игрой света, струившего­ся в витражах над его головой? Возможно, нет: витражи были ус­тановлены более месяца назад, а пастор слишком занят своими мыслями, чтобы обращать внимание на окружающих. Все же она надеялась, что кто-то из новых прихожан забредет сегодня в цер­ковь и испытает то же ощущение чуда, которое посетило ее, ког­да она впервые увидела свет, наполняющий церковь, в тот хо­лодный ноябрьский день. И еще она надеялась, что посетитель найдет время подумать о том, откуда взялись витражи, и восхи­титься их красотой.

Она не спала уже около часа, но еще не была готова встре­тить новый день. Каникулы в этом году ощущаются как-то ина­че. Вчера она повела младшего брата Джону на прогулку по берегу. На верандах домов, мимо которых они проходили, то тут, то там виднелись рождественские ели. В это время года здесь ос­тавалось совсем мало людей, но Джону не интересовали ни волны, ни чайки, забавлявшие его всего несколько минут назад. Он хотел одного: бежать в мастерскую, — и Ронни отвела его туда, хотя он провел там всего несколько минут, прежде чем без еди­ного слова уйти.

На тумбочке, рядом с кроватью, лежала стопка фотографий в рамках, которые она утром забрала из ниши маленького пляж­ного домика. Ронни в тишине рассматривала их, пока не услы­шала стук. Ма просунула голову в дверь.

— Завтракать будешь? Я нашла в буфете овсяные хлопья.

— Я не голодна, ма.

— Нужно хоть что-то съесть, милая.

Ронни продолжала смотреть на груду фотографий отсутству­ющим взглядом.

— Я была не права, ма. И теперь не знаю, что делать.

— Это ты об отце?

— Обо всем.

— Хочешь поговорить?

Не дождавшись ответа, мать подошла и села рядом. — Иногда совсем неплохо выговориться. Сразу легче стано­вится. Последние дни от тебя слова не дождешься.

Волна воспоминаний нахлынула на Ронни: пожар и восста­новление церкви, витражи, песня, которую она наконец закон­чила.

Ронни думала о Блейз, Скотте и Маркусе. И об Уилле, ко­нечно. Ей всего восемнадцать, но позади осталось лето, когда ее предали. Когда арестовали. То лето, когда она влюбилась. Все случилось совсем недавно, и все же иногда она чувствовала, что тогда была иным человеком.

— Как насчет Джоны? — вздохнула она.

— Его нет. Брайан повел его в обувной. Он настоящий ще­нок, у которого ноги растут быстрее всех остальных частей тела.

Ронни улыбнулась, но улыбка померкла так же быстро, как появилась. Ма молча собрала ее волосы и скрутила в конский хвостик на затылке. Она делала это с тех пор, когда дочь была совсем маленькой. И как ни странно, Ронни и сейчас это успо­каивало.

— Скажу тебе вот что, — продолжала ма, подходя к шкафу и ставя чемодан на кровать. — Почему бы нам не поговорить, пока складываешь вещи?

— Я даже не знаю, с чего начать.

— Лучше всего сначала. Джона что-то упоминал о черепа­хах?

Ронни скрестила руки, зная, что история началась раньше.

— Не совсем. Хотя, когда это случилось, меня там не было; думаю, что на самом деле лето началось с пожара.

— Какого пожара?

Ронни потянулась к фотографиям, осторожно вынула лежав­шую между двумя рамками потертую газетную вырезку и протя­нула матери.

— Вот какого. В церкви.

«Полиция подозревает, что причина поджога церкви — за­прещенный фейерверк. Пострадал пастор.

Райтсвилл-Бич, Северная Каролина. Пожар уничтожил историческое здание первой баптистской церкви в самый канун Нового года, и следователи подозревают, что причина — запу­щенная петарда.

Пожарных вызвали анонимным звонком. По словам началь­ника пожарной команды Райтсвилл-Бич Тома Райана, они, при­быв в начале первого на берег, где находилась церковь, обнару­жили огонь и дым, вырывавшиеся из задней части строения.

На месте источника возгорания были найдены остатки бу­тылочной ракеты от фейерверка.

Пастор Чарли Харрис находился в церкви, когда начался по­жар, и был госпитализирован в региональный медицинский Центр Нью-Гановера с ожогами второй степени на ногах и руках. В настоящее время проходит курс лечения в отделении ин­тенсивной терапии.

Это уже вторая сгоревшая церковь за два месяца в округе Нью-Гановер. В ноябре ковенантская церковь Доброй Надежды была уничтожена полностью.

— Полицейские до сих пор считают этот пожар подозритель­ным, называют наиболее вероятной причиной поджог, — отме­тил Райан.