Содержанка. Книга 2 - Ольга Вечная

Содержанка. Книга 2

Глава 1

Всё вымышлено. Любые совпадения случайны

Почти три года спустя после событий первой книги

— Морозит. Это нормально? — спрашиваю, потирая предплечья.

— Сейчас посмотрим. Как часто схватки? — Врач внимательно листает обменную карту.

— Каждые три минуты. Я от них проснулась, засекла время и сразу вызвала скорую.

Поглаживаю твердый живот, с которым успела сродниться, и тревожусь. Тревожусь так сильно, что самой себе объяснить не могу причину. Столько готовилась к этому дню! А он все равно врасплох застал.

Сынок что-то притих, последние пару дней он ведет себя скромно, хотя до этого крутился так резво, что я не раз вспоминала «добрым» словом его непоседливого отца. Потягивался, пихая длинные ноги под ребра. «Высокий будет», — пророчили доктора. Отвечала, что есть в кого.

Зажмуриваюсь, проживая очередную схватку. Все сильнее и сильнее они. Вдыхаю шумно. Боже, помоги.

— На кресло, — командует врач.

Я слушаюсь, хотя это и выходит не слишком ловко. Стараюсь расслабиться.

— Вы в родах, Иванна. Сумка с собой?

— Да.

Кожу покалывает, пока сдаю анализы и выполняю необходимые процедуры. Скоро увижу ребеночка. Счет пошел на минуты. Потряхивает.

— Сынок, ночка нам предстоит сложная. Слышишь? Скоро увидимся, — шепчу я губами. Он знает об этом. Оба знаем. — Так надо. Слышишь? Потерпи, маленький. И я потерплю с тобой.

Это был долгий путь в целых девять месяцев. Сейчас кажется, что время быстро пролетело, но на самом деле — ничего подобного. Месяцы были утыканы бесконечными одинокими вечерами, как мозаика пустыми клетками. Вся моя жизнь в последние годы — это сплошные одинокие вечера! Но больше я никогда не буду одна. Никогда на свете.

— Пойдемте, — приглашает медсестра с улыбкой.

Замечательный здесь персонал. Они будто искренне рады, что я приехала в четыре утра со своим пакетом и схватками. Неделю не доходила до срока. Мама перехаживала, я тоже настроилась и не спешила. Завтра по плану фотосессия и обед с подругами. А оно вон как вышло. Мальчик импульсивный, решил, что пора, и стартанул. Кого-то он мне напоминает.

Это я человек-план, режим. Мы посланы друг другу небом, не иначе.

Лифт поднимает на пятый этаж, я захожу в родзал. Хватаюсь за косяк и резко наклоняюсь.

— Схватка? — участливо спрашивает врач.

Киваю. Боже. Ты. Мой! Аж глаза из орбит вылазят — вот это ощущения! Прижимаю руку к животу. Надеюсь, тебе там повеселее.

Слез, кстати, нет. Я разучилась рыдать из-за ерунды. С первым днем задержки словно отшептали. А может, весь запас выплакала до этого.

Схватка отпускает, я кое-как выпрямляюсь и подхожу к кушетке. В этот момент внутри что-то лопается и теплая вода течет по ногам. Пульс разгоняется до максимума, следом пронзает обескураживающая боль. Сжимаю спинку кровати и пытаюсь дышать. Да какое там!

— Анестезию. Пожалуйста, — выпаливаю. — Я, кажется, умираю.

Голова кружится. Врач с акушеркой подбегают и помогают лечь.

— Милая моя, не успеваем уже. Давай на кресло. Лариса, готовься. Зови неонатолога.

Воздух наполняется суетой. Я попадаю в эпицентр событий, в ситуацию, контролировать которую невозможно.

— Уже?! Я только приехала.

Все еще нахожусь в бескрайнем космосе одна-одинешенька, ни на что и ни на кого не влияя. Перед глазами самолет, который отрывается от земли, а внутри тоска и тревога. Сколько раз я видела за последние годы самолеты? Не счесть. И каждый раз они предвещали или короткую встречу, приправленную горечью прощания. Или долгую разлуку.

— Тут не отель, чтобы обживаться, — подмигивает акушерка. — Хотела кофе попить, но не успеваю.

— Кто ж знал, что у нас такая скорая первородка, — отвечает врач. — Сейчас закончим и попьем.

— Я тоже хочу кофе, — шепчу, стараясь поддержать атмосферу.

У самой же сердце едва не разрывается. В висках долбит, и боль внизу живота. Много боли. Скручивающей, ошеломляющей.

Медики смеются.

— Ты еще не проснулась разве?

— Капец. Это какой-то капец... — бормочу, забираясь на кресло.

— Та-ак, поглядим. — Акушерка присаживается у моих ног.

Врач рядом, у изголовья.

В кабинете откуда ни возьмись появляются еще несколько врачей. Я сегодня звезда ночи, кажется. Еще бы! Жена предпринимателя, гендиректора и архитектора «СоларЭнерджи», миллиардера и секс-символа Александра Равского рожает единственного наследника. Папочка наш то и дело в телике, мало кто о нем не наслышан. Он сейчас где-то в Сингапуре тусуется. Ненавижу!

Зажмуриваюсь от новой гаммы ощущений.

— Да уж, сексом заниматься было поприятнее, — шепчу сквозь зубы.

Врачи снова смеются. Я откидываюсь на спинку и тоже улыбаюсь, чтобы через пару вдохов стиснуть зубы. Андреева сказала, что рождение ребенка — это как работа. Финальная часть проекта, который надо доделать. Через боль, страх, тревогу. Иного пути нет. У нее трое детей, ее можно слушать в этом вопросе.

Дышу часто. Немного потерпеть нужно...

Ради новой жизни. Ради моего сокровища. Моего сердца, которое я сохранила и полюбила всей душой. Ради моего мальчика, которого никому не дам в обиду ни при каких обстоятельствах.

Вопреки всему миру. И вопреки сухому распоряжению его отца, полученному в ответ на новость.

Глава 2

Чуть больше года спустя

Иногда я сравниваю свою жизнь с мозаичным ковром. Во времена занятий спортом на нем был четкий, выверенный рисунок. Ни пропуска, ни лишнего штриха. Я выкладывала детали с восторгом и страстью! Поэтому, когда сломала ногу, и не смогла больше использовать привычные материалы, мой ковер быстро потускнел и поблек. Тошно было смотреть на него. Как и в зеркало.

Тогда и появился Алекс. Необычный, яркий, смелый мужчина с безумными мечтами. Он был старше, опытнее, успешнее. И я влюбилась так сильно, как только могла! На всю мощность, что выдавало сердце.

Влюбилась в его запах, тепло, в его ум и талант. Я была без ума от того, как он занимается любовью. Как ухаживает и заботится.

Алекс показал, что жизнь — штука переменчивая. И главное наше качество — гибкость. Сам он, как и положено бизнесменам, не единожды проваливался на дно и каждый раз взлетал ввысь. Наверное, я всегда буду благодарна отцу своего ребенка за эту науку.

И за моего сына, разумеется. За маленького кудрявого Демьяна.

— Эй! Да стой же ты! — кричу я и, бросив