Жена изменилась после третьей смерти - Евгений Рякин

Евгений Рякин

Жена изменилась после третьей смерти

— А я не на помойке себя нашла, чтобы со мной так обращаться! — Карина раздула ноздри и громко фыркнула. — С чего это ты, вообще, решил, что имеешь на это право, я вот что не могу понять?! На каком таком основании ты считаешь, что ничего не обязан! — она подняла вверх указательный палец и повторила, — ничего мне не покупать из того, что я хочу? Я для тебя кто?

— Жена, — промямлил Димка, вовсе не желающий скандала.

— Жена! Поэтому будь любезен, исполняй мои эти, как их там, сам понимаешь! Я живу на свете уже двадцать пять лет, я всё в этой жизни понимаю досконально, и, если я вижу такое к себе отношение, — девушка растопырила пятерню, — то я делаю определённые выводы! Мы с тобой изначально совершенно о другом договаривались, а сейчас что происходит, я не понимаю?

Карина закатила глаза.

— Милая, милая, — Димка дождался паузы в её монологе. — Ну, чё ты буксуешь? Ну, реально, другая щас положуха! Тебе же это не хуже меня всё понимаешь! Когда у меня ещё шинка была, она ещё нормально несла, а щас её не стало. Бабки улетают, как ветер — это просто, чтобы протянуть. Я уже не говорю про шикануть.

— А я что тебе, про что-то невероятное говорю? Про какие-то космические суммы? — потрясла она руками. — Мне нужно-то всего тридцать семь тысяч, чтобы купить крутую сумку! Просто бомбу! Вот только из Италии привезли! У нас нормального импорта, считай, нет! Сейчас проэтоваюсь, а потом где я себе такую куплю?

— Я же не говорю тебе, что прямо совсем не дам! — Димка пытался её образумить. — Ну, подожди ты пять-семь дней! Как мне упадёт на счёт, я тебе перекину!

— Да какие семь дней?! — Карина взялась за голову. — Какие семь дней? Я же тебе объясняю! Прямо сейчас не возьму — Настька Кудрявая её с руками оторвёт! Я всё проэтую! Мне сейчас надо, пока не продали! Возьми кредит, чё ты? Сорок тысяч всего, даже тридцать семь, я же не прошу миллион! Что такое сорок тысяч, а? Что ты разэтовался-то?

— Да как ты понять не можешь?! — взорвался Димка. — Тут тридцать семь, плюс два кредика по полтосу в месяц, лизинг за тачку, это третий кредит, считай, плюс оборудование новое надо купить, Игорёха уже скинулся, а я ещё нет — он торопит. Договорились вместе бизнес мутить, так надо делать, я уже писанулся! Ещё текущие налоги, коммуналка двадцатка, в конце концов, на еду мы с тобой тратим около сорока в месяц, ещё тридцатка на клубы уходит, не меньше… Можно уже так-то тормознуть пора, а?

— Ты меня уже заэтовал с клубами и барами уже! Мы в этом месяце вообще никуда не ходили! — крикнула Карина с гневом.

— Да? А кто с Маринкой в Гастролях на десятку коктейлей в выходные напил? Я что ли? Погоди! Погоди! Это я ещё не всё сказал, — поднял брови Димка. — Ты меня уже месяц мажешь на ипотеку, я смотрел предложения! Щас ценник конский, процент такой, что капец! Ничего меньше сотки в месяц не нашёл, на пятнадцать лет. Это тоже надо учитывать или нет?

— При чём тут ипотека, и при чём сумочка? — девушка даже остолбенела. — Ты как можешь, вообще, это сравнивать?!

— Да так! — чуть не закричал Димка. — Что всё это идёт из одного кармана и складывается друг с другом, а не вычитается! Поэтому твои тридцать семь это не много! Но они прибавляются к тем, что я тебе перечислил! И тогда в сумме получается ещё больше! Ты это понимаешь?

— Я вообще тебя не хочу понимать! — сжала руки в кулаки Карина. — Я тебе сто раз говорила — нет денег, так иди уже, устройся к моему отцу или к брату! Папа тебе сам несколько раз предлагал! Начнёшь зарабатывать нормально…

— Карина! Послушай меня в последний раз! — Димка выставил вперёд указательный палец. — Ещё раз ты об отце или брате скажешь, то знаешь что?

— Не смей в меня свой палец тыкать, это, во-первых! — Карина тоже завелась. — А во-вторых, и что? Что будет? Ты меня разэтоваешь и мы разойдёмся? Или что? Я не могу понять!

— Карина, Карина, успокойся, не наговори лишнего, — начал покрываться пунцовыми пятнами Димка. — Я тебе миллион раз говорил, что твой отец думает сделать из меня своего подчинённого, а я этого не хочу! Он постоянно раздаёт указания и требует подчинения! Да и брат твой хитрый жук, никогда слова не держит! Я так не могу, я же тебе объяснял…

— Ты ничего не можешь и ничего хочешь! Ни денег нормальных зарабатывать, ни мне их давать! Одни отговорки! — перебила она его. — Папа с мамой тебе добра желают, брат, хоть он и урод, но тоже, а ты даже забыл их с Новым годом поздравить! Проэтовался!

Тут Димка только развёл руками, не зная, что возразить. Действительно, все члены её семьи прислали ему поздравление в мессенджере, а он слишком наклюкался, чтобы ответить и перезвонить. Он виновато замолк. Его супруга, покусывая губы, тоже прикусила язык, явно желая что-то сказать, но обдумывая, а стоит ли? Молчание затянулось.

— Ладно! — прервав паузу, Карина деловито направилась в прихожую. — Я сама найду себе деньги.

— Погоди, погоди, да я чё-нибудь замучу, — пробубнил Димка — Ну, где ты их сама найдёшь? У кого? У брата?

— Этот жидормот удавится, но больше ни копейки мне не даст! У тебя тоже, я так поняла, не допросишься. У подруг стрёмно. Но да ладно, где-нибудь, да разэтовую! — кинула на него взгляд она и, выдержав паузу, надела сапоги. — Да расслабься, не у любовника же! У папы или мамы опять займу. Я надеюсь, что ты потом им отдашь? М?

Напряжение в её голосе спало, да и Димка облегчённо вздохнул, понимая, что тестю с тёщей, в принципе, потом можно и не отдавать. Вернее, они вполне могут не принять их обратно, а лишь выскажут свою позицию за воскресным обедом, с назидательным выражением лица и барским тоном в голосе. Сначала её отец, затем мать, потом старший брат, а итог подведёт сама Карина, черноволосая девушка с пухлыми гиалоурановыми губами, наклеенными ресницами, накачанной попой и вполне обыкновенным лицом, густо нарисованным хорошей косметикой. Его любимая жена.

Тем временем молодая девушка потянулась за шубкой из шкафа, лёгким движением накинула её на плечи, и уже обычным тоном произнесла.

— Я