Послевкусие наших ошибок - Хельга Франц

Хельга Франц

Послевкусие наших ошибок

Глава 1

Пятница…

Сижу в машине рядом с дорогущим рестораном. На заднем сидении притаились дети.

У меня их трое. Двое старших Кирил, шестилетка, и Вероника, которой четыре, зависли в планшетах, а вот младший семимесячный Ярик усердно грызёт игрушку. Прорезывание зубов дело нервное и отнимает много сил малыша, поэтому он пыхтит, но свою добычу из рук не выпускает.

Я нервно сжимаю руль и вглядываюсь до боли в глазах во входную дверь ресторана.

Рядом на пассажирском сиденье лежит коричневый конверт, присланный мне анонимно курьером. Набитый фотографиями.

С моим мужем…

И незнакомой женщиной…

Вот и сегодня Димка позвонил, предупредив в очередной раз о деловом ужине и о том, что задержится.

А я сижу и караулю его у ресторана.

Жалкое зрелище…

Эмоции внутри бурлят. Кровь от жутких мыслей сворачивается в венах.

Мне даже стыдно за себя. Но неведение хуже.

На деловой ужин он мог пойти только сюда. Это его любимое место, да и поблизости с банком, в котором он занимает должность Генерального директора.

Наконец двери распахиваются и на морозный воздух выходит ухоженная привлекающая внимание женщина, одетая в красивую модную шубку. И мой муж.

Наблюдаю эту картину не дыша…

Мужчина услужливо распахивает дверцу своей машины даме. Та, элегантно усаживаясь в автомобиль чужого мужа, зазывающе улыбается ему в лицо и проходится своей ладонью с длинными ярко накрашенными ногтями по рукаву. Поглаживающее движение отдаётся болью в сердце.

Ложусь грудью на руль, пытаясь сдержать рвущееся наружу сердце, и прижимаюсь губами к напряжённым рукам. Только не реветь… Этим делу не поможешь. Да и детей пугать не стоит…

Но эмоции… их так много… и они такие мучительные…

Как только муж садится за руль, и его машина трогается, у меня в кармане зимней куртки начинает вибрировать телефон.

На экране высвечивается фото, где мы с моей лучшей подругой улыбаемся в камеру. Мы там такие счастливые. Фото с нашего выпускного. Так с тех пор и стоит на её номере.

Меня немного ведёт от этого резкого контраста: там на фото счастье и беззаботность, а тут в реале горечь и растерянность.

На автопилоте беру телефон в руки и смахиваю зелёный кружочек вверх.

— Алло, Настюх! Слышишь меня?

— Да. — Глухо, не узнавая свой голос, отвечаю я.

— Ты можешь говорить? Уложила своих спиногрызов?

Прокашливаюсь и делаю повторную попытку извлечь из парализованного горла звук.

— Да, могу.

Не вдаюсь в подробности, где я и уложила ли детей. Я ещё не осмыслила всё, что происходит в моей жизни. На это уйдёт время.

— Ну слава богу. А то с тобой, как с президентом, надо всё время подыскивать и согласовывать удобный момент для переговоров.

Да, я уже шесть лет себе не принадлежу. У меня всё время кто-то плачет, истерит, хочет в туалет, поцарапался или спит.

И Мила постоянно мне за это высказывает. Но я закрываю на её ворчание глаза. Это же Мила. Она всегда найдёт повод поворчать. Такой уж у неё характер.

— Твой муж снова задерживается? — Прошибает меня словно молния вопрос подруги. И столько в нём сарказма…

Раньше я не обращала внимания на интонации Милы. А сейчас они царапают и обливают свежую рану чем-то едким. Так, что саднит…

— Да, на работе, деловой ужин. У него там кажется сложный контракт с чехами.

— Господи, Настя, филиал банка в Чехии уже давно построен, все бумаги составлены и подписаны. — С упрёком выговаривает девушка. Она работает в фирме моего мужа. Это я попросила его в своё время помочь подруге. — Ты вообще кроме своих каш и подгузников хоть чем-то в жизни мужа интересуешься?

— Вот как. Димыч не говорил.

— Конечно, не говорил. Ему выгодно, чтобы ты думала по-другому. Я тысячу раз намекала тебе на это. А ты всё в облаках витаешь. Так вот знай теперь, что нет никакой срочной работы. Баба там на стороне. Открой уже глаза. А то говоришь тебе, говоришь, что не может мужик так часто по работе задерживаться. А ты, как малахольная, всё Димыча своего защищаешь. Кобель твой Димыч. Гони его в шею.

Не могу больше слушать. Сбрасываю вызов. Нестерпимо жжёт внутри. Сжимается так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть, словно лёгкие уменьшаются в объёме.

Подруга всегда едко отзывается о моём муже. У них взаимная нелюбовь. И я к этому уже привыкла. Лавирую между ними, стараясь сгладить углы. Но сейчас…

Сейчас слишком мучительно…

Разворачиваюсь и аккуратно еду обратно домой.

К моменту как добираюсь до знакомой многоэтажки, Ярик засыпает в автокресле.

Отношу его на руках домой. Старшие семенят за мной. Как утята за своей мамочкой уткой.

Перекладываю уснувшего малыша в кроватку и, включив видеоняню, беру переносной блок с собой.

Помогаю раздеться Нике. Кирилл справляется сам. Укладываю старших, включаю им ночник и выхожу на кухню.

Я вымотана. Но почему-то, как только укачиваю детей, открывается второе дыхание. Срабатывает на автомате, как у собаки Павлова.

Мне надо успеть переделать миллион дел. Уборка, стирка, готовка…

Когда у тебя четырёхкомнатная квартира, это превращается в нескончаемое захватывающее всё твоё свободное время «приключение».

Димыч, мой супруг, давно предлагает нанять помощницу. А я всё тяну. Мне не хочется терпеть чужого человека в доме. Да и как-то совестно перекладывать свои семейные заботы на другого, когда сама — безработная домохозяйка.

Устаю ли я?

Безумно! Порой ложусь спать не чувствуя рук и ног. А иногда даже забываю раздеться. Просто прикладываюсь головой на секундочку к подушке (потому что надо же ещё посудомойку загрузить, поделку в садик доклеить, да и других сто пятьсот дел переделать) и вырубаюсь.

До самого утра…

Счастлива ли я?

Безмерно! Так как у меня самый замечательный и заботливый муж на свете. Который не смотря на восемь совместных лет до сих пор носит меня на руках. И дети, от взгляда на которых наворачиваются слёзы умиления и сердце трепещет от нежности.

Особенно трогают моменты, когда младший засыпает, прильнув к груди и причмокивая.

Достаточно просто вдохнуть этот сладкий молочный аромат, которым отличаются все грудные малыши, чтобы забыть о грусти и усталости.

Убрав все игрушки, запустив стиральную машину и прибравшись после ужина на кухне, я наконец захожу в гостиную, выключая верхний свет и оставляя лишь переливающуюся разноцветными огнями гирлянду на новогодней ёлке.

И вот сейчас наступило самое приятное для всех родителей время.