Тихоня с искорками в глазах - Раиса Борисовна Николаева

Раиса Николаева

Тихоня с искорками в глазах

Ч. 1 Гл. 1

Часть 1

Глава 1

— Налили в мой суп слабительное, а потом плюнули тарелку? — с ужасом и отвращением переспросила Элида.

— Да, госпожа, — раздался почти неуловимый голос Дома, и Элида, в который раз поблагодарила судьбу за то, что в первые же часы переезда в родовое гнездо мужа догадалась подружиться с Домом. А еще больше она благодарила судьбу за то, что ее муж — герцог Лоут, пребывая в полной уверенности, что его молодая жена тупая и недалекая дура, не догадался пресечь возможность Элиды восстановить с Домом магический контакт, а поскольку ритуальные слова о том, что этот дом принадлежит ей и она может чувствовать себя в нем полной хозяйкой, были произнесены (возможно даже против желания герцога Лоута), Дом полностью признал Элиду и выполнял ее просьбы.

— Кто это сделал? — тихо спросила она, хотя и так знала ответ.

— Повариха Карна, ее дочь Дария и служанка Несси.

— Спасибо, — едва слышно прошептала Элида, в волнении сжимая пальцы. То, что случилось — было последней каплей, надо было что-то делать. Она жалобно посмотрела в окно в сторону дома, как же ей нужна была помощь! Но она понимала, что кроме нее самой никто ей не поможет. «Я должна пойти к мужу и потребовать от него защиты и помощи! — мысленно сказала она, и тут же горько усмехнулась: «защиты и помощи» как же. Именно муж своим пренебрежительным и откровенно презрительным отношением провоцировал слуг и служанок к такому с ней обращению. — Этому надо положить конец! — твердо сказала она самой себе, но прежде, чем бежать к мужу, она села в кресло и стала тщательно продумывать последствия своего поступка. Такая въедливая взвешенность каждого серьезного решения была ее отличительной чертой, невероятно бесившей ее взрывную, взбалмошную матушку, а также сестру и брата, но что делать? Она такой уродилась и изменить себя была не в силах. — Что сделает герцог Лоут, когда я ему расскажу о тех обидах, которые мне пришлось снести? — думала она (Элида даже в мыслях называла мужа не по имени, а по титулу и фамилии). Элида, словно воочию представила, как она со слезами на глазах жалуется… на служанку и посудомойку, Элиду аж передернуло от этого видения. Кто она и, кто эти женщины? Да, согласно «Уложению о титулах и привилегиях», они не имеют права даже глаза поднимать, когда она с ними разговаривает или обращается к ним! За оскорбление словами каждой из них показано десять плетей прилюдной порки на площади, а за оскорбление действием все пятьдесят плетей! — Элида не была жестокой, но сейчас представив, как лупят служанок у позорного столба, она, на несколько секунд, ощутила мстительную радость. — Как же поступит Герцог? — с беспокойством размышляла она. — Скорее всего, холодно выслушает меня, а потом скажет, что он разберется со служанками… — Элида вдруг засомневалась. Чтобы высокомерный, величественный герцог Лоут и разбирался со служанками? Скорее всего он мне ответит, что поручит управляющему разобраться с горничными…»:

— Как унизительно! — вдруг во весь голос вскричала Элида. — Как же это все унизительно! — Она быстро заходила по комнате в волнении обдумывая сложившуюся ситуацию. «Нет, я не должна соглашаться на то, чтобы управляющий разбирался с этими женщинами, — твердо решила она. — Только герцог Лоут, причем, лично! — Она представила, как бледные девушки стоят перед герцогом, а он решает вопрос об их наказании, и почему-то Элиде показалось, что наказание будет не то что суровым, а, наоборот, этим наказанием он еще больше подстегнет делать гадости своей ненавистной, навязанной жене. — Слезы выступили из глаз и потекли по щекам нескончаемыми ручейками. — Да разве она знала, что герцог не хочет женится на ней? Разве ей об этом сказали хоть слово? Наоборот, когда она стала сомневаться принимать или нет его предложение руки и сердца, все в один голос уверяли ее, что в этом браке ее ждет нескончаемое счастье! Был бы отец в сознании, он бы точно сказал ей правду, — при мысли об отце слезы еще сильнее полились из глаз Элиды. — Вот кто ее любил по-настоящему.

— Отец, — тихо прошептала она. — Что с тобой случилось? Почему ты не выходишь из комы? — Элида вспомнила лежащего отца и лекаря, который неусыпно находился рядом с ним, вливая магические силы в неподвижное бесчувственное тело. — Нет, — сердито подумала Элида, — об отце я пока не буду думать. Что мне делать? — вот главный вопрос, на который мне надо найти ответ! — и в эту секунду к ней пришло решение. Она быстро бросилась к столу и достав чистый лист начала быстро писать:

«Матушка, во всех письмах, что я до этого вам писала, была ложь от первого до последнего слова, сейчас я пишу вам правду…»

Строчки ложились одна за другой и с каждой минутой у Элиды крепла уверенность, что она поступает правильно. Она ни слова не написала о холодном равнодушии к ней герцога, поскольку мать не сочла бы подобные жалобы чем-то существенным, нет, Элида писала о том, как в отношении ее герцог нарушил все мыслимые правила приличия. Начать с того, что он отказался выделить ей личную горничную, поэтому Элида не только одевалась и расчесывалась самостоятельно, но ей также приходилось выносить ночную вазу в общее отхожее место. Когда Элида писала об этом она скрипнула зубами, вспомнив, как в один из дней за нею захлопнулась дверь, оставив ее в полной темноте рядом с этой ямой и как кто-то снаружи быстро набросил крючок на дверь. Элида потом узнала, что это была Дария, но в тот момент в чужом доме она была настолько раздавлена и напугала, что никому не рассказала об этом. Хорошо, что ее магических сил хватило на то, чтобы отбросить крючок и вырваться из этой позорной ловушки, но она не забыла тот ужас и то отвращение, что тогда испытала, и вот сейчас она в скупых выражениях и с намеками, описала матери то происшествие. Элида помнила, что мать ненавидела публичные скандалы, что сохранение репутации для нее является самым главным, поэтому боясь, что мама как-то попытается все уладить тихо и без огласки, Элида сообщила в письме, что точно такое же письмо она направила своей тете по отцу графине Розмари, а также