Первозданный рай - Джоанна Линдсей

9 апреля 1891 года

Апрель в Бостоне не самое приятное время. Долгие зимние месяцы с пронизывающими ветрами наконец закончились. Англичане так соскучились по солнцу, теплу и радующей глаз зелени, что последние сырые, зябкие дни казались им совершенно бесконечными.

Эту весну златокудрая красавица Коринна Бэрроуз ждала с особым нетерпением, надеясь, что в ее легкомысленной жизни наступят наконец решительные перемены. В доме своего отца, одного из самых богатых и уважаемых бизнесменов Бостона, она чувствовала себя, как в клетке, и мечтала…

— Кажется, настоящая весна никогда не наступит, — печально глядя в окно, прервала ее невеселые размышления обычно веселая и жизнерадостная кузина Лорена.

Коринна, нахмурившись, указала кузине на закрытые двери отцовского кабинета.

— Как ты можешь думать о погоде в такую минуту?

— О, прости, дорогая! Я думала, ты уже успела привыкнуть. Ведь в прошлом году это случилось дважды, да и раньше…

— А я-то думала, ты меня понимаешь! — с горечью воскликнула Коринна. — Подожди, скоро поклонники начнут осаждать и твоего отца. Тогда поймешь, что это за мучение — томиться в беспомощном ожидании, пока мужчины решают все за тебя. Они, а не ты!

— Коринна, я все понимаю и сочувствую тебе, поверь! Ведь мне уже шестнадцать, я только на три года моложе тебя.

Лорена чуть не плакала, и Коринна уже сожалела о своей несдержанности, от которой сама же в первую очередь и страдала. Сколько раз ей приходилось просить прощения у своих близких за нечаянно слетевшие резкие слова!

— Извини, кузина! Ты же видишь, я ужасно волнуюсь. Рассел — моя последняя надежда.

— Но почему. Кори? Вокруг тебя увивается столько поклонников, один лучше другого. Все красивые и состоятельные женихи Бостона у твоих ног. Или забыла, как ты красива и какое впечатление производишь на мужчин? Ну, откажет твой отец Расселу, так на его место тотчас прибегут десятки других. Выбор всегда за тобой, не грусти — Но такого, как Рассел, мне трудно будет найти.

— Хочешь сказать, что не всех можно обвести вокруг пальца, как его, — понимающе улыбнулась Лорена, — или как Чарлза? Или как Уильяма? Надеюсь, ты о них еще не забыла?

— Ну конечно, не забыла.

— Знаешь, а ведь Рассел Дрейтон вовсе не такая уж невинная овечка, как Чарлз и Уильям. Я была очень удивлена, когда узнала о твоем выборе. Но, кажется, он выполняет все твои желания.

— Мы с Расселом прекрасно понимаем друг друга, именно поэтому я и согласилась стать его женой.

— Хорошо, что ты не влюблена в него. Если дядюшка откажет ему, это не разобьет тебе сердце.

— Мое сердце невозможно разбить, — рассмеялась Коринна, — но, я надеюсь, Рассел все сделает, как надо. Я его отлично подготовила, он разыграет настоящий спектакль, и отец должен будет уступить. Странно только, что они так долго….

— Почему бы нам не подождать в гостиной? Здесь не очень уютно!

— Иди, Лорена, а я останусь. Как томительно ожидание! Хочу увидеть Рассела в ту же минуту, как он выйдет от отца.

Коринна нервно взяла колокольчик и позвонила.

— Брок, мисс Эшберн выпьет чаю в гостиной! — приказала она дворецкому.

— Слушаю, мисс Бэрроуз. А мистер Дрейтон останется обедать после беседы с мистером Бэрроузом?

Лицо Коринны стало холодным и неприступным. Ее всегда раздражала осведомленность слуг о том, что происходит у хозяев. Ведь она только сегодня утром решила, что Расселу пора идти к отцу. И вот, пожалуйста, уже все все знают.

— Я дам вам знать, Брок.

В этот момент в парадную дверь трижды постучали, и Коринна, не зная, куда себя деть, опередила дворецкого.

Холодный ветер с улицы хлестнул по лицу. На пороге стоял худенький мужчина невысокого роста, предусмотрительно придерживающий руками шляпу. Волосы у него были светлые, нос вздернутый, а зеленые глаза смотрели проницательно и настороженно. В узеньком твидовом костюмчике он выглядел очень забавно.

— Чем могу быть полезна? — любезно осведомилась Коринна.

Нед Догерти — именно так звали незнакомца — внимательно посмотрел на очаровательную девушку: темно-золотистые волосы, изогнутые брови, огромные зеленые глаза, сверкающие как изумруды, длинные темные ресницы, оттеняющие матовую кожу; изящная линия подбородка и чуть вздернутый аккуратный носик. Девушка была очень хороша!

— Так чем же я могу вам помочь? — нетерпеливо повторила Коринна.

Нед откашлялся и снова взглянул на нее. Личико такой красавицы трудно будет забыть!

— Это дом Сэмюэля Бэрроуза? — спросил он наконец.

— Да.

Незнакомец невозмутимо молчал, продолжая ее рассматривать. У Коринны лопнуло терпение:

— Если сейчас же не скажете, что привело вас в наш дом, мне придется распрощаться с вами.

— Прошу прощения, мисс. Я разыскиваю Сэмюэля Бэрроуза, который много лет тому назад был на Гавайях.

— Вы, наверное, ошиблись.

— Почему вы так решили, мисс? Это было очень давно. Вы тогда и на свет еще не появились. Не думаю, что девятнадцать лет тому назад вы уже работали у мистера Бэрроуза. Откуда вам знать…

— Простите, но мистер Бэрроуз мой отец, — оскорбление заявила Коринна.

— Ради Бога, извините, мисс Бэрроуз, — пробормотал смущенный Нед; красота девушки не оставила равнодушным даже такого холодного и расчетливого человека, как он, — я только подумал…

— Мне не интересно, что вы подумали. Прощайте, сударь!

Коринна хотела захлопнуть дверь, но он помешал ей, выставив руки вперед.

— А вы абсолютно уверены в том, что ваш отец не ездил на Гавайи? Неужели вы знаете обо всех его поездках?

— Да, обо всех, — резко ответила она, и на этот раз ей удалось захлопнуть дверь. Но не прошло и минуты, как Коринна снова ее открыла. — Постойте, — крикнула она вслед удалявшемуся Неду, который тут же поспешил вернуться. — Я должна извиниться перед вами, сэр. Мой отец действительно бывал на Гавайях. Он рассказывал мне об этом в детстве — И это было девятнадцать лет тому назад? — В глазах Неда блеснул азарт охотника.

— Совершенно верно! Как раз когда я родилась, отец находился на Островах. Хотите повидать его?

— Нет, спасибо, мисс Бэрроуз. Всего вам доброго. — Нед поклонился и быстро пошел прочь.

— Вернитесь! Объясните же, в чем дело? — крикнула Коринна ему вдогонку, но незнакомец даже не замедлил шаг. — Что за грубиян! — громко возмутилась она в надежде, что этот невежа услышит.