Сирень - Б. Б. Рейд

Б. Б. Рейд

Сирен

ПЛЕЙЛИСТ

Lose Yourself — Eminem

Monsters — Shinedown

Dear God — XTC

Down with the Sickness — Disturbed

Love and War — Fleurie

Headstrong — Trapt

I Want It That Way — Backstreet Boys

Sober — Tool

Angels Fall — Breaking Benjamin

Black is the Soul — Korn

Polyamorous — Breaking Benjamin

Best Thing I Never Had — Beyoncé

Bed of Lies — Nicki Minaj ft Skylar Grey

Apologize — Timbaland ft OneRepublic

Spastik — Plastikman

Basiel — Amelie Lens

Oh Bondage! Up Yours! — X Ray Spex

Open Your Eyes — Disturbed

Bring Me to Life — Evanescence

So What — Pink

Light My Fire — The Doors

МИР СКОРБИТ О ТРАГИЧЕСКОЙ УТРАТЕ

20 октября 2017 / 16:36 вечера / «Ежедневные Новости Америки»

Кэлвин Эверилл, ведущий гитарист группы «Связанные», был найден мертвым вчера утром из-за передозировки наркотиков. В двадцать семь лет еще не провозглашенную легенду пережили его товарищи по группе, с которыми не удалось связаться для получения заявления. Несмотря на траур, фанатам не терпится узнать о судьбе предстоящего мирового турне и о том, кого фронтмен «Связанные», по слухам, дотошный, сочтет достойным занять место Эверилла.

ОДИН

В новостях передавали ту же историю.

Никто бы не заподозрил, что правительство прекратило работу, а некоторые районы страны все еще страдают от прошлогодних ураганов. Только в этом месяце произошло десять массовых расстрелов, но сообщения о трагедиях отошли на второй план из-за одной.

Каждый канал и их заядлая аудитория были настроены на смерть Кэлвина Эверилла.

По прошествии трех месяцев не было ничего нового, о чем можно было бы сообщить, никаких подозрений о насильственной смерти.

У рок-звезды просто была передозировка кокаином.

Мой взгляд был прикован к экрану телевизора, установленного напротив меня, в то время как запах рассола наполнял мой нос. Я не могла удержаться от того, чтобы не дергать ногой или в сотый раз не пошевелиться на жестком пластиковом стуле. Администратор, которая встретила меня, когда я пришла, не обращала внимания на мои нервы, поскольку телефон на ее столе звонил без остановки.

Офисы «Гении Записи» располагались тридцатью этажами выше, и солнце Лос-Анджелеса светило в окна, подчеркивая современное индустриальное пространство. Где-то еще звонили телефоны, сопровождаемые щелканьем компьютерных клавиш и торопливыми шагами сотрудника низшего звена и уверенной походкой руководителя.

Сегодня все, казалось, были в бешенстве, а это означало, что, должно быть, происходит что-то серьезное, пока я жду своей участи.

Я винила себя за то, что опоздала, хотя мою сестру вырвало на всю мою одежду, и мне не осталось другого выбора, кроме как позаимствовать что-нибудь из ее шкафа. Каждый новый выбор был ужаснее предыдущего.

Трясущимися руками я разгладила выбранное мной платье — вельветовое, длиной до щиколоток, с широкими бретельками на плечах. Поскольку на дворе был январь, я сочетала его с белой рубашкой с длинным рукавом. Единственными вещами на мне, которые были моими, остались стринги, «Доксы» (прим. бренд одежды и обуви, в данном случае ботинки) из секонд-хенда и черное колье на шее с золотым полумесяцем, свисающим посередине.

Нет, все это было на моей совести.

Я знала, что возвращаться домой перед самой важной встречей в моей жизни было безответственно. Просто Амелия Фаун, живущая почти в шестистах милях отсюда, все еще управляла мной железным кулаком.

Когда новостной сюжет изменился, мой интерес к тому, что выходило в эфир, стал очень реальным. Я не могла отвести взгляд. Как и весь остальной мир, я надеялась хоть мельком увидеть их — Хьюстона Морроу, Лорена Джеймса и Джерико Нобла.

Остальных участников «Связанных».

Большинство знаменитостей уже написали бы в «твиттере», как им сейчас грустно. В век социальных сетей вы не злились и не горевали, если не публиковали это в Интернете. Наши инстинкты диктуют нам, чтобы мы бежали к незнакомцам в Интернете в тот момент, когда испытываем боль, чтобы рассказывали миру, как глубоко мы потрясены потерей наших близких — как будто множество рассеянных сожалений и возношений молитв действительно могли бы залечить наши раны. С другой стороны, коллеги Кэлвина Эверилла по группе воздержались от комментариев.

Ни единого чертова слова.

И вот, мир забыл о своем горе из-за интриг.

Так просто.

Некогда излюбленной мишенью поклонников из этой троицы был фронтмен и ведущий вокалист «Связанных». Последняя идиотская теория заключалась в том, что Хьюстон Морроу убил своего гитариста.

Даже я должна была признать, что это было не совсем безосновательно.

Морроу и Эверилл весь прошлый год занимали ненасытные блоги своей открытой ненавистью друг к другу. Теперь мир был разделен между людьми, которые верили, что Морроу убил Эверилла, и теми, кому было наплевать на это по той же причине, по которой талантливому гитаристу сошло с рук то, что он был наркоманом.

Хьюстон Морроу был почитаем.

Даже больше, чем Кэлвин. Пока гитарист был на пути к становлению легендарным, Хьюстон уже проложил этот путь.

На экране промелькнул клип с последнего совместного выступления группы, когда они исполнили один из своих самых больших хитов «Смертельная Лихорадка».

Услышав текст песни, я встревожилась больше, чем когда-либо. Было невозможно, чтобы «Связанные» написали ее специально для меня, но именно так я себя чувствовала. Несмотря на то, что я пришла на эту встречу и наполнила свои легкие надеждой, я все еще притворялась нормальной, все еще притворялась, что хочу вылечиться.

Убрав рыжие пряди волос с затылка, я собрала их в высокий аккуратный пучок, насколько это было возможно без заколок или зеркала и только с моими черными миндалевидными ногтями. Вряд ли это было профессионально, но никто здесь так сильно не потел.

Я ощутила на языке приторную сладость вишни, хотя ничего не ела со вчерашнего вечера, наблюдая, как Хьюстон Морроу то поет, то кричит в микрофон, который он сжимал так, словно он лично его обидел. Камера приблизила изображение бушующей бури, густых прядей темно-каштановых волос и его глаз, которые напомнили мне вечнозеленые растения — целый лес. Каждая капелька его пота, казалось, идеально соответствовала возбуждению, растекавшемуся между моими бедрами. Я не стала утруждать себя тем, чтобы сжимать их. Я уже знала, что это не поможет.

Ни то, ни другое не помогло