Завоевать свою девственницу - Бэлла Лав-Винс

Дженика Сноу, Бэлла Лав-Винс

Завоевать свою девственницу

Глава 1

Роуэн

Выведя жеребенка из амбара, я подтолкнул его к фургону ветеринара.

Тут же все у меня внутри скрутило от сильнейшей ревности. Мы должны были вот-вот увидеться. Вдруг я опоздал?

Мари Доусон.

Мы знали друг друга с детства, но сдружились лишь подростками. До самого выпускного мы периодически подрабатывали в конюшнях «Солнечная аллея» — на крупнейшем ранчо в округе.

Мы несколько лет были близкими друзьями. Нас объединила любовь к лошадям, и я никогда не пересекал черту. Но не потому, что не хотел. Искушение терзало меня не единожды.

Я мечтал, образно выражаясь, отрастить яйца, осмелеть и спросить, не против ли Мари перевести отношения на новый уровень. Но я слишком боялся разрушить то, что было между нами. Пришло время преодолеть страх и сделать первый шаг. Пора. Кажется, в игру вступила судьба. Несколько дней назад я узнал, что местный ветеринар Моррис Трент принял Мари на должность своей помощницы.

Он был сволочным бабником и добивался цели, пуская в ход свое хваленое обаяние. Хотя мог бы не напрягаться. Стоило ему произнести слово «доктор», и большинство женщин сами скидывали трусики, не обращая внимания, что он всего лишь ветеринар.

Мари была умна и, конечно же, разгадала его маневры, но меня нервировало, что он изо дня в день работал с ней плечом к плечу. Мне давно следовало повести себя по-мужски и раскрыть ей свои чувства. Теперь перед лицом новой угрозы я был обязан поговорить с Мари начистоту и зайти дальше.

Если бы мое мнение что-то значило, она не проводила бы время с Трентом. Но Мари мечтала лечить животных. Она давно и упорно трудилась, посещала вечерние занятия и работала официанткой на две ставки. Когда уволили ее папу, она всеми силами помогала семье не потерять дом и, совмещая учебу с работой, жертвовала свободным временем.

Я знал, как важно для Мари место в клинике, иначе она не ездила бы сюда из соседнего города. Уникальная возможность, ведь Трент был единственным ветеринаром в радиусе нескольких сотен километров. Я порадовался, что Мари наконец-то занялась любимым делом, но, черт возьми, почему именно с этим парнем?

Трент был кобелем, переспавшим с половиной незамужних женщин в округе. Я в сотый раз пожалел, что так долго дружил с Мари и не находил мужества сделать ее своей.

Просто я относился к нашей дружбе с почтением. Много лет назад Мари сказала, что дорожит ею, как ничем другим.

Я был с ней солидарен. Найти человека, знающего тебя от и до, принимающего со всеми недостатками, но все равно прикрывающего тебе спину, дорогого стоит. Хорошие друзья на вес золота, особенно для парня вроде меня, сжегшего кучу мостов. Я лишился девственности до того, как сблизился с Мари, о чем горько сожалел. Увы, я не сберег себя для нее. Для своей единственной. Ничто не заставляло мое сердце биться так же, как одна лишь мысль о ней.

И после того как мы начали общаться, другие женщины померкли в сравнении. Поэтому я ходил в холостяках уйму проклятых лет, не желая никого, кроме своей лучшей подруги, даже не подозревавшей о моих чувствах.

Теперь при встрече с Мари я сходил с ума. Трент в любой момент мог пригласить ее на свидание с одной лишь целью. Затащить в постель, трахнуть и поскакать в следующую койку.

Я бы этого не допустил.

Черт, нет.

Мари была моей. И больше ничьей.

Я ненавидел себя за то, что у меня мозги встали на место, только когда похотливый козел посягнул на мою женщину.

— Доброе утро! — прощебетала Мари, вырвав меня из раздумий.

— Доброе, — я подошел к открытым задним дверям фургона.

Она потрепала жеребенка по холке, и он потянулся к ней.

— Привет, малыш, — заворковала Мари, облизнув губы.

К настоящему моменту все ее жесты уже должны были стать для меня привычными, но когда к ней подкатил игривый мудак в шляпе стетсон[1] и новеньких ковбойских сапогах с фальшивыми шпорами, она предстала передо мной в новом свете. Теперь я замечал каждое движение Мари.

Например, как она облизывала свои сексуальные, полные губы.

Только этого мне сейчас не хватало. Они поблескивали в ярких солнечных лучах и приглушенно мерцали, такие естественные и розовые. Я много раз видел Мари как с макияжем, так и без него и всегда любовался ее губами, но сегодня мне хотелось поцеловать их еще сильнее, чем прежде.

— Все в порядке? — спросила она.

— Разумеется.

Подняв руки, Мари поправила огненно рыжие волосы, собранные в свободный хвост на макушке. Меня так и подмывало сорвать ленту и распустить пряди. Я хотел разметать волнистые локоны, намотать их на кулак и поцеловать Мари в губы.

— Ты кажешься несколько…отстраненным, — пояснила она.

— Неа, — я откашлялся, и когда Мари отвернулась, поправил увеличившуюся выпуклость в штанах. Я не мог не думать о том, что доктор «отлюби и убеги» хотел дотронуться до Мари и уговорить ее присоединиться к нему в постели. Я бесился и чувствовал себя сбрендившим собственником.

— Ты точно в порядке? — беспокойство в ее голосе было ни с чем не спутать. Прищурив большие каре-зеленые глаза, Мари запрокинула голову и посмотрела мне в лицо с высоты своих метра пятидесяти восьми сантиметров.

Поскольку ростом я был метр восемьдесят восемь, ей всегда приходилось немного вытягивать шею, чтобы посмотреть на меня. В этой позе и под ярким солнцем мое внимание привлекло едва заметное биение пульса на горле Мари. Иисус. Такими темпами я мог в любой момент впиться ртом в это место и в несколько других на ее теле.

— Все хорошо.

— Ты раскраснелся, — обойдя жеребенка, Мари приблизилась ко мне и прижала тыльную сторону ладони к моему лбу. — Ты горячий.

Мне пришлось постараться, чтобы не отреагировать на ее опаляющее прикосновение. Я тихо выругался, в основном на треклятогоТрента. Хотя, наверное, стоило поблагодарить его. Не найми он Мари и не поставь наши отношения под угрозу, я бы по-прежнему трусил и не признавал своих чувств. Кажется, распутный ветеринар придал мне ускорения.

В итоге я стоял здесь с твердевшим членом и терзаемый дикими собственническими порывами.

Сжав запястье Мари, я осторожно отодвинул ее, иначе мое самообладание дало бы сбой.

— Солнце, — пояснил я. — Оно буквально палит, а ведь еще даже не полдень.

— Ладно, как скажешь, — пожала плечами Мари, глядя на