Наслаждение и месть - Кейт Уолкер

Несмотря на хлеставший по лицу и почти застилавший глаза проливной дождь, Сейди быстро нашла здание фирмы, где на это утро ей назначили встречу. Едва она вышла из метро и повернула направо, ноги будто сами привели ее в нужное место.

Жгучие слезы, смешиваясь с каплями дождя, текли по лицу Сейди, когда она буквально через силу подошла к громадным зеркальным дверям у входа в респектабельный дом и едва не споткнулась на пороге. Ее чуть не вывернуло наизнанку, когда двери открылись, а перед глазами появилась большая стеклянная вывеска с золотыми буквами на ней: «Константос корпорейшн».

Разве может она здесь не вспоминать о своем отце, умершем более полугода назад? Человек, ненавидевший его, отобрал у их семьи многомиллионную корпорацию, созданную еще прадедом Сейди.

Наконец, набравшись смелости, она тряхнула головой и шагнула в просторный вестибюль с мраморным полом. Пряди ухоженных темных волос взлетели вверх, зеленые глаза потемнели от желания исполнить задуманное. В черных лакированных туфлях на высоких каблуках она бесстрашно прошагала к столу секретаря.

— Ни за что! — пробормотала Сейди себе под нос.

— У меня назначена встреча с мистером… Константосом, — обратилась она к модно одетой молодой секретарше и, прокашлявшись, повторила: — С мистером Никосом Константосом.

— Ваше имя? — спросила секретарша.

Сейди знала, что, запишись она на прием к Никосу под своим настоящим именем, он не уделил бы ей и секунды внимания, отвергнув просьбу с безжалостной надменностью и категоричностью. Твердой уверенности в том, что он примет ее, нет даже сейчас. Но по меньшей мере секретарша, просмотрев в компьютере список посетителей, удовлетворенно улыбнулась, найдя фамилию, под которой представилась Сейди. Взглянув на назначенное время, она уточнила:

— Вы пришли чуть раньше…

— Не нужно, — уверила ее секретарша. — Первая встреча у мистера Константоса отменена, поэтому вы пойдете к нему прямо сейчас.

— Спасибо, — только и произнесла Сейди.

Раз решилась на этот разговор, значит, должна выдержать его. Но теперь, когда подошло время предстать перед Никосом в офисе фирмы, прежде принадлежавшей ее семье, Сейди почувствовала себя дурно. Сейчас она встретится с Никосом, которого не видела пять лет…

— Может быть, мне… — промямлила Сейди. Решимость начала покидать ее. Еще не поздно сказать, что она передумала и у нее назначена еще одна встреча или вдруг позвонила ее мать… Она была готова придумать все что угодно, только бы убежать и спрятаться, пока ее не вызвали к нему.

— Мистер Константос…

Сейди не нужно было слышать голоса секретарши, потому что по выражению ее лица она сразу все поняла. Женщина широко раскрыла глаза и взглянула через плечо Сейди. Без лишних слов стало ясно, что упоминаемая личность тихо подошла к Сейди сзади.

— Посетитель, назначенный на десять часов, прибыл?

— Она уже здесь.

Секретарша улыбнулась, указывая на стоящую перед ней Сейди. Женщина ожидала, что миссис Картер обернется, улыбнется и поздоровается. Но Сейди не могла пошевелиться, ее ноги будто приросли к месту, а из головы вылетели все мысли. Она лишь осознавала, что Никос Константос стоит прямо позади нее и уже в следующую секунду поймет, кто к нему пришел.

Каждому его слову, оказавшемуся ложью!

— Миссис Картер?

Молчание Сейди затянулось и могло оказать не тот эффект, на который она рассчитывала. Господи, пусть уж лучше мраморный пол разверзнется и она провалится вниз, с глаз долой! Но вместо этого Сейди стоит не шевелясь и молчит. Озадаченная и смущенная секретарша хмурится и чуть кивает, чтобы обратить внимание Сейди на мужчину позади нее. Шеф, вероятно, не мог не заметить, что посетительница напряжена и неуклюжа, а ее поведение отнюдь не учтивое.

— Это миссис Картер, — снова заговорила секретарша. — Ваша встреча на десять часов.

Собрав волю в кулак и распрямив плечи, Сейди глубоко и резко вздохнула и повернулась на каблуках.

Он, несомненно, сразу же узнал ее, несмотря на то что она определенно изменилась за эти пять лет. Сейди никогда уже не будет той, прежней — юной, беспечной и очень счастливой — девушкой, впервые встретившей Никоса. Но сомневаться в том, что он узнал ее, не пришлось. Она заметила, как переменилось выражение его лица, внезапно поджались губы, а во взгляде промелькнуло нечто дикое и устрашающее. У Сейди кровь застыла в жилах.

— Ты! — только и выговорил Никос. Он вложил в единственное слово все свое отвращение, презрение и нескрываемую ненависть, отчего испуганная Сейди непроизвольно вздрогнула.

— Я, — выдавила она неуместно дерзко, нервничая. — Привет, Никос.

— Живо ко мне в кабинет! — Он повернулся на каблуках и пошел через вестибюль, даже не оглянувшись.

Сейди ничего не оставалось, как подчиниться его поспешному и негромкому приказу.

О злости Никоса говорила каждая клеточка его мускулистого тела, когда он прошагал к лифтам. Прямая спина и широкие плечи напряжены, а голова поднята так надменно и высоко, что кажется, будто он намного выше ростом, чем есть на самом деле. Впрочем, у него всегда была потрясающая фигура: широкая грудь, узкие бедра, длинные сильные ноги. Прежде Сейди редко видела Никоса в официальном костюме, делавшем его отчужденным и неприступным. В глубине души она с вожделением вспоминала Никоса, который был моложе, мягче и добрее.

— Ты едешь?

Резкий вопрос словно отбросил ее размышления в сторону. Сейчас Никос определенно не мягок и уж совсем не добр. К слову, он кардинально изменился. Вот он стоит в кабине лифта, прижав длинный палец к кнопке, удерживающей двери лифта открытыми, и холодно и свирепо смотрит в лицо Сейди. Она подскочила на месте и, почти бегом добравшись до лифта, вошла в кабину, забилась в угол.

Никос резко отпустил кнопку, и двери лифта закрылись.

— Я… — начала Сейди, но, удостоившись очередного ледяного и зловещего взгляда, замолчала на полуслове.

— Я могу объяснить… — лишь произнесла она, а он резко и жестко взмахнул рукой, обрывая ее:

— В моем кабинете!

— Но я…

— В моем кабинете, — повторил он не терпящим возражений тоном.

— В кабинете так в кабинете, — пробормотала Сейди, решив не давать Никосу последнего слова, и с вызовом посмотрела в его сторону.

«После такого взгляда одним разговором не отделаешься», — мрачно подумал Никос, удобнее упираясь широкими плечами в зеркальную стенку. Знай Сейди, что сейчас у него на уме на ее счет, быстренько отступила бы и отправилась восвояси.

Однажды эта женщина выставила его дураком, использовала, обобрала, едва не вогнала в гроб его отца, а затем бросила в день их предполагаемой свадьбы. Воспоминание об этом должно было разбудить в Никосе жгучую ненависть. Но вместо этого его охватило желание — обыкновенное, сводящее с ума и примитивное вожделение. Оно возникло сразу, едва он увидел ее со спины у стола своего секретаря.