Колыбель твоих оков - Лили Вайт

Лили Вайт

Колыбель твоих оков

Вы любите читать пугающие истории о любви? Такие, от которых мороз по коже.

А если я скажу вам, что такая история может закончиться не только разбитым сердцем, но и чем-то более серьезным?

«Вы когда-нибудь танцевали с дьяволом

при свете бледной луны?»

(из фильма «Бэтмен»,

режиссер Тим Бертон,

1989 год)

Глава 1. Наблюдатель

Я смотрю на себя в зеркало, и мне определенно нравится то, что я вижу. Мои волнистые светлые волосы струятся по плечам, по спине и доходят до моей талии. Хотя… ну да, мое лицо слишком бледное, и на нем, как всегда, полно веснушек, особенно сейчас, весной! Мне не помогает никакой тональник, но я не унываю и еще надеюсь найти нужное мне средство. Парой движений я наношу тушь на свои светлые ресницы и дополняю образ моим любимым тоном помады — темно-бежевым с розовинкой. Я остаюсь довольной результатом.

Теперь я перехожу к своей импровизированной «гардеробной», чтобы выбрать уместный наряд. Моя гардеробная представляет собой открытую стойку-вешалку с полочкой для обуви внизу, на которой также стоит красивая коробка для белья.

Я снимаю небольшую студию с двумя окнами, светлыми стенами, деревянным полом и белой мини-кухней. Вдоль той стены, что с окнами, стоит моя кровать, и у этой же стены я поставила раскладывающееся вперед синее кресло. Я купила это не новое, но красивое кресло специально для Бетан, чтобы она могла оставаться у меня с ночевкой. Пока что оно ни разу не пригодилось для этой цели, но в нем удобно читать, забравшись с ногами, и даже работать на лэптопе.

Сегодня я решаю надеть шелковистую белую блузку с манжетами и кофейную юбку-тюльпан до колен. На ногах — мои любимые лодочки телесного цвета на низком каблучке. Я выгляжу профессионально, и это, несомненно, добавляет мне уверенности в себе.

Я улыбаюсь, и из зеркала на меня смотрит симпатичная, еще совсем молодая доктор наук. Я подмигиваю ей. До сих не могу поверить, что получила степень доктора. Это стоило мне ни много ни мало четырех лет жизни, несметного количества часов в лаборатории, многих бессонных ночей и потери миллиардов нервных клеток. Но дело сделано.

Меня отвлекает звук пришедшего сообщения на Вотсапе: «Удачи, крошка!». Я посылаю в ответ смайлик-поцелуйчик. Бетан… Как же я люблю тебя! Что бы я без тебя делала?!

Бетан — моя лучшая подруга. В отличие от меня, Бетан — американка, а еще просто нереальная красотка с ростом фотомодели, и я не понимаю, что она до сих пор делает в научном мире. С ее внешностью она могла бы отправиться покорять Голливуд, ее бы там оторвали с руками и ногами. Бетан утверждает, что ее предки были из Швеции, что звучит правдоподобно, учитывая ее рост. Мы с ней полные противоположности: она — сероглазая брюнетка с прямыми волосами, я — блондинка с волнистыми волосами и светло-карими глазами, она — высокая, я — совсем маленького роста, она — дочь богатых родителей, я же… Ну что ж, у меня даже родителей толком нет, точнее, они, конечно, есть, но я стараюсь лишний раз об этом не думать.

Я вдыхаю и выдыхаю. Я с трудом понимаю, как мы подружились с Бетан. Но недаром же говорят, что противоположности притягиваются. Мы познакомились в начале моей учебы в университете, парень Бетан был на курс старше меня, но наши семинары совпадали. В итоге я познакомилась и с Бетан, с которой мы успели пересечься какое-то количество раз, пока наконец не начали общаться и после учебы. Бетан — дипломированный психолог-криминалист, ее страсть — серийные маньяки, и она с ума сходит по Теду Банди. Если говорить точнее, Бетан исследует психологию жертвы и то, каким образом маньяк выбирает себе жертву. В своих научных трудах Бетан утверждает, что каждый маньяк выбирает определенный тип жертвы, в зависимости от детской травмы маньяка и пересекающейся с ней травмы жертвы. К сожалению, не все в научном сообществе разделяют точку зрения Бетан, и она отхватила хейта1 в свое время. Но Бетан непобедима, она как вихрь врывается в твою (точнее, в мою) жизнь, у тебя (точнее, у меня) сносит крышу, и твоя (точнее, моя) жизнь больше никогда не будет прежней.

Я вспоминаю наш недавний разговор на ее любимую тему. Надо сказать, почти все наши разговоры сводятся к психологическому анализу, и если только позволить Бетан «сесть на любимого конька», то через несколько часов вы либо потеряете веру в человечество, либо будете подготовлены к поступлению на психфак.

— Они притягиваются друг к другу, как инь и янь, их тянет друг к другу, как магнит к металлу, они как пестик и тычинка, они не могут друг без друга, — как обычно, солирует Бетан, пытаясь объяснить мне отношения насильника и жертвы. Она эмоционально жестикулирует, показывая мне, что именно, по ее мнению, делают пестик и тычинка.

— Бетан, ты романтизируешь насилие, — говорю я. — Извини, конечно, но тебе нужно придумать другие сравнения, — я хмурюсь, — на конгрессе тебя неправильно поймут. Подумают, что ты очередная фанатка Теда Банди.

Через неделю Бетан едет на очередной конгресс и придумывает, чем бы еще ошарашить научное сообщество. Бетан вообще можно было бы не работать, ее родители купили ей шикарную квартиру в окрестностях Гарварда, а если бы она захотела, то получила бы от них такую же шикарную квартиру где угодно.

— Я и есть его фанатка, — соглашается Бетан.

— Никому не говори.

— Ой, ну не нуди! Как еще можно понять серийника и предупредить череду убийств, если только не полностью проникнув в мышление психопата, а этому вполне способствует моя симпатия. Вот увидишь, мои открытия принесут мне славу. Однажды это тупое научное сообщество Гарварда пожалеет о том, что недооценило мой вклад.

Я очень надеюсь, что у Бетан все получится. Она очень умная и талантливая.

Я смотрю на свои наручные часы и с ужасом понимаю, что начинаю опаздывать на свое первое интервью. Блин… придётся брать такси, а я могу себе это позволить нечасто. И все же я вызываю такси и надеюсь, что мне удастся получить позицию постдока2 в лаборатории Гарвардского гения, профессора Эммануэля Лорэна. Тогда я смогу позволить себе гораздо больше, чем сейчас. С моей стипендией в аспирантуре