Sexy сайз. Теория соблазнений - Инга Максимовская

Инга Максимовская

Sexy сайз. Теория соблазнений

Глава 1

Вам когда-нибудь дарили щуку? Шикарную такую рыбину, килограмма на три в красивом пакете с логотипом известной фирмы.

Мне подарили щуку. Нет, не волшебную хищницу, исполняющую желания. Обычную носатую рыбину, еще двигающую жабрами, отливающую золотистой чешуей. Странный подарок. Странный, но от чего-то приятный и нужный, именно такое вот стойкое чувство посещает меня.

– Ольга Петровна, мой муж специально для вас выловил эту красавицу, – улыбается миловидная женщина, поглаживая свой, пока еще плоский животик. – Вы волшебница и кудесница. Исполнили нашу заветную мечту. Пожалуйста, возьмите. А эта рыбка вам принесет море счастья. Вот увидите.

– Зяблова, волшебники вы с мужем, – морщусь я, хотя мне безмерно приятно. Эти люди заслужили чести быть родителями. И их долготерпение наконец то вознаградилось беременностью, чему я несказанно рада.

– Сем лет не получалось. Если бы не вы… Возьмите щуку, котлеток наделаете. А она икряная, как я, – снова улыбается моя пациентка.

– Зяблова, я не беру взяток. А рыбные котлеты замечательный рацион для беременной женщины. Жду на прием через две недели, – утыкаюсь в историю. Дверь хлопает. Пакет лежит на стуле, красивый, хрусткий, пахнущий тиной, свежестью и рыбой. До конца приема двадцать минут. Медсестру я отпустила еще час назад, к больному ребенку, значит осталось мне дописать карточку Зябловой и… Резкий звук телефона заставляет меня вздрогнуть.

– Малыш, мне придется задержаться на работе. Поезжай без меня, – слышу я любимый голос. И все мое настроение разом меркнет. Я и домой то торопилась ради него – моего любимого мужа. Дома нас ждет только холеная толстая кошка по кличке Барабан, да сосед, которого от чего-то местные прозвали Пупупиду, и мимо которого мы никогда не успевает проскочить без входной таксы за проход по коридору, в пользу горящих труб красавца. Детей нам бог так и не сподобился дать. Сапожник без сапог, как это часто бывает. – Лясик, ну важная пациентка. Важная и проблемная. Позвонили сверху, велели срочно принять, – оправдывается Олег. Зря оправдывается, я ведь понимаю специфику его работы. Он директор клиники, в которой работаю и я. А это значит ненормированный рабочий день и почти полное отсутствие личного пространства.

– Леж. А мне…

– После, любовь моя. Все расскажешь дома. Такси возьми, не трясись в метро. Холодно на улице, – заботливый он у меня. Самый лучший. Сильный, красивый, высокий. Косая сажень в плечах, взгляд аквамариновый, пробирающий до печенок. Глаз не оторвать. И что он нашел во мне? Ведь вокруг него всегда вились красотки шикарные. А я… Я далеко не модель. Лишний вес, вечный недосып от ночных дежурств и бесплодие. Самое обидное и совершенно непонятное ни мне ни моему мужу проклятое бесплодие.

– Во сколько у тебя прием? – спрашиваю, бездумно собирая со стола папки с историями, пытаясь сообразить, есть ли у меня наличка в кошельке на дань подъездному алконавту и на такси. Не все машины оборудованы пос терминалами. Не хочется попасть впросак. И при этом еще успеваю подумать, что к приезду Олега успею нажарить щучьих котлет и сделать его любимый салатик. Ох. Для котлет нужно еще купить укропа и сухарей панировочных. И супа сварю тыквенного со сливками. Точно, легкий ужин под вино, а потом… Поцелуи до головокружения. Надо постелить новое белье, которое я привезла из Турции и надеть пеньюар, подбитый пошлым страусиным пухом, что так нравится Олежке. Слишком много мыслей. И совсем мало времени.

– Через час. Но мне нужно подготовиться, так что извини, малыш, – виновато гудит в трубку мой любимый и единственный. – Но я куплю вина твоего любимого. И пирожных…

– Из французской кондитерской, – выдыхаю я.

– Из французской, моя ты обжорка, – смеется муж.

Я снимаю хирургическую пижамку, аккуратно развешиваю ее на «плечиках», надеваю дурацкую водолазку, которая обтягивает мое тело и делает похожей на половинку гусеницы, разрубленной лопатой. И цвет еще такой мерзкий у нее, грязно-зеленый. Где были мои глаза когда я покупала кофтенку? Скорее всего я, как обычно, разговаривала по телефону с очередной пациенткой, не знающей понятия личного пространства врача гинеколога.

А денег в кошельке нет. Точнее, кошелек просто отсутствует как класс в моей захламленной бумажками, фантиками, бахилами и прочим мусором, дамской сумочке, больше похожей на котомку бурлака. Я по обыкновению оставила портмоне на комоде в прихожей. Зачем оно мне, если я за мужем, как за каменной стеной?

Пакет со щукой оттягивает приятно руку. Гляжу на часы, есть еще время Прием у Олежки через сорок минут. Очень важные пациентки никогда не приходят раньше. Успею забежать к родному и любимому за деньгами. И домой. Отдыхать от безумного рабочего дня.

– Олечка Петровна, – подскакивает на своем креслице Танюшка, бессменная секретарша и героическая медсестра. – А Олег Анатольевич просил его не беспокоить.

– Ничего, Танюш, мне можно, – улыбаюсь я, чувствуя от чего-то глухое раздражение. – Я ненадолго. Представляешь, деньги забыла. А ни один таксист не повезет меня домой, если я буду расплачиваться с ним бахилами.

– Нет, – пищит нукерша, но где ей, худенькой веточке, тягаться с напором восьмидесяти килограммовой меня? – Ольга Петровна, доктор готовится, дезинфекция. Да погодите… – усталый выдох Танюшки мне не нравится. – Не ходите туда. Не нужно.

Толкаю дверь в кабинет мужа, под расстроенным взглядом медсестрички. Сумка со щукой в моей руке становится неприподъемной.

Тошнит. От того, что я вижу. Кажется, что вот прямо сейчас меня вывернет на сверкающий пол шикарного кабинета главврача клиники репродуктивной медицины.

И голова Олега между напедикюренных женских ножек, похабно раскинутых на «вертолете», даже не поворачивается в мою сторону. Слишком увлечен этот прелюбодей. На нем одни кожаные трусишки, и ошейничек на шее кокетливый. А ведь мне он никогда не целовал… Там… Я смотрю на гладко выбритый лобок, двигающийся в такт движениям языка МОЕГО мужа, вижу крошечные вишенки, вытатуированные умелым мастером. Они как настоящие, и блестят… О, черт, прости господи.

– Да, милый. Вот так, – хрипит мерзкая потаскуха. Ее пальцы с длинными алыми ногтями путаются в волосах Олега. И она видит меня. Но ее это совсем не стыдит.

И моя рука сама лезет в хрусткий пакет, за рыбой приносящей счастье. Вцепляюсь в рыбий хвост… Твою мать, эта комната пахнет рыбой, или не рыбой. Она пахнет развратом, грехом и женскими выделениями. Тошнота подскакивает к горлу с новой силой. Как раз в тот момент, когда я с оттягом опускаю тяжелую рыбину на голову моего