Любимая мага - Арина Стен

Арина Стен

Любимая мага

Глава 1

Кристина

Больно, больно, больно… в груди печет, глаза режет, дышать трудно… Стою столбом, прижимая руки к груди, пытаюсь сделать вдох. Не получается. Лишь рот открываю, словно я — рыба, выброшенная на берег. А в голове бьется одна мысль: «Это происходит не со мной! Такого не может произойти со мной!» Вот только глаза не обманешь, и пусть мозг отказывается верить в происходящее, оно не перестает быть правдой.

И тут меня накрывает бешеная злость. Ярость. Не думая о последствиях, с диким криком я подлетаю к кровати, на которой мой муж трахает какую-то проститутку, и за волосы стаскиваю ее с него (откуда только силы взялись?).

— Милая… я… — что-то пытается сказать эта сволочь.

— Не смей говорить, что ты можешь все объяснить, и что все совсем не так, как выглядит, — шиплю я, кидая вещи в ошалевшую женщину (где-то глубоко мне ее даже жаль, но очень глубоко). — Выметайся! И забирай с собой свою шалаву!

К чести последней, она не говорит ни слова, лишь быстро и молча собирается, и пулей вылетает из квартиры. А вот муженек собираться не спешит. И делает это очень зря. В ход идет тяжелая артиллерия, и уже через секунду после того, как за женщиной закрывается дверь квартиры, ему в голову летит отвратительная ваза, подаренная его маменькой нам на свадьбу. К моему неудовольствию Иван умудряется увернуться от снаряда, отчего ваза летит в стену и разлетается на осколки (а вот это большой плюс, уже пять лет как хотела это сделать).

— С ума сошла? — возопил муж, бешено сверкая глазами. — Ты могла меня убить.

— Это вряд ли, — фыркаю я, беря в руки какую-то статуэтку, к счастью, их стоит великое множество на прикроватных тумбах (страсть к собирательству уродливых вещей у него, видимо, в крови). — А вот этим могу, — мои губы растягиваются в хищной улыбке, как только я осознаю, что статуэтка бронзовая.

— Успокойся, ненормальная, — кричит, но при этом не торопится натягивать брюки. Даже трусы. Так и стоит передо мной во всем своем голом великолепии.

Вот только если еще пару минут назад я готова была на все, лишь бы это спортивное тело, на которое облизываются все встречающиеся нам на пути дамы, было всегда в моей жизни и моей постели, то теперь… Я словно прозрела. Даже не думала, что такое бывает. Я, вдруг, резко стала замечать все его недостатки: и начинающий появляться живот, и крупный нос, и узкие губы, даже глаза у него какие-то мелкие, да и в том, что у него болтается между ног, нет ничего впечатляющего. Где были мои глаза раньше?

— Ты видела то, что хотела видеть, — раздался голос над моим ухом. Лишь огромным усилием воли мне удалось сдержать себя в руках и не дать понять своему скоро-бывшему-мужу, что с нами в комнате еще кто-то есть.

— Я сказала — выметайся, — уже более спокойным голосом повторила я. Присутствие Джеймса всегда действовало на меня лучше всякого успокоительного.

— Никуда я не собираюсь! — возмутился Иван, надев, наконец, брюки и рубашку, в которых он сегодня уходил на работу (и которые я вчера так старательно отглаживала, чтобы мой муж выглядел презентабельно среди всех этих акул крупного бизнеса. Дура!)

— Можешь не собираться, — пожала я плечами, — но, чтобы через минуту твоей ноги в моем доме не было.

— А то что? — он решил взять меня на понт?

— Ничего особенного, — мирным тоном сказала я, чем вызвала довольную улыбку, но она, впрочем, быстро слетела, стоило мне продолжить, — просто через две минуты ты лишишься самого дорогого… — и многозначительно посмотрела ему на ширинку.

Намек был понят и принят. Муж побледнел и сделал пару шагов назад.

— Ты не посмеешь, — пытается храбриться, смешной.

— Проверим? — приподнимаю одну бровь и ухмыляюсь.

Иван покачал головой и вылетел из спальни.

— Вещи заберу завтра, — кинул он, натягивая ботинки и не смотря в глаза.

Мне было плевать, когда именно он заберет свои вещи. Скорее всего, к тому моменту от них ничего не останется. Я уже планировала, как лучше сжечь постель, и чтобы еще добавить в костер. Жаль, статуэтки не горят, но их можно с большим удовольствием расколошматить об пол.

За своими размышлениями я и не заметила, как за муженьком закрылась дверь. Очнувшись, я обнаружила пустую квартиру, в которой все еще витал запах секса. Поморщившись, пошла открывать все окна и балконные двери. На дворе зима, надеюсь, быстро проветрится.

— И давно он водит сюда баб? — спросила, не оборачиваясь, знала, что за спиной маячит Джеймс.

— Первый раз, — донеслось чуть тихо.

Я кивнула. Да, Джеймс бы сказал, если бы знал. Надеюсь.

— Ты бы сказал? — решила все-таки уточнить, резко поворачиваясь и впиваясь в него взглядом.

На мужественном, но, к сожалению, призрачном, лице отразилась целая гамма эмоций — от возмущения, что я могла просто предположить такое, до сожаления, что со мной вообще подобное произошло.

— Конечно, Кристин, — кивнул он, — если бы я знал, обязательно бы сказал. Но я провожу все время не с ним, а с тобой.

Я промолчала. А что я могла на это ответить? Джеймс действительно постоянно находился рядом со мной, выступая в роли моего часто невидимого ангела-хранителя или голоса разума. Сколько себя помню, он всегда был рядом: защищал, помогал, подсказывал. Бабушка говорила, что у него есть какая-то миссия, выполнив которую, он исчезнет. Но пока он был рядом. Не знаю, в чем состоит его предназначение — Джеймс не сознается — но надеюсь, что он еще долго будет сопровождать меня. Не представляю, что со мной будет, если и он тоже исчезнет из моей жизни. Правда, иногда мне кажется, что будь воля Джеймса, он бы давно избавился от меня.

— Глупости не думай, — проворчал мужчина. — Я буду рядом столько, сколько буду тебе нужен.

Я натянуто улыбнулась, устало опускаясь на диван в большой гостиной. Обвела взглядом комнату, задержавшись на наших с Иваном фотографиях. Многие — пятилетней давности, мы были тогда такими счастливыми… Что же случилось? Почему, придя сегодня домой, я застала его с другой? Что я сделала не так?

На этой мысли меня вновь обуяла ярость. Почему это я что-то сделала не так? Я изо всех сил старалась быть ему хорошей женой — стирала, гладила, готовила, да и в постели исполняла практически все его желания. Что ему еще