Преданная - Мария Анатольевна Акулова

Мария Акулова

Преданная

Пролог

Вячеслав

Сижу в своем охуеть важном судейском кресле и слежу, как по кабинету передвигается Салманов.

На самом деле, когда я въехал в этот кабинет, кресло было другое. Но по совету все того же хорошего друга, бывшего областного прокурора, Айдара-бей Салманова, я привез свое.

Потому что впереди — дохуя важной работы, а я привык к комфорту. И задница моя тоже в плане кресел переборчивая. А удобство для задницы, как известно, всегда повышает работоспособность.

Да и к Салманову я привык прислушиваться. Относиться к нему можно по-разному (как и ко мне, впрочем), но херни не посоветует.

Правда сейчас Айдар делает что-то странное. Положа руку на сердце, подбешивает. У меня в последнее время было слишком много бессонных ночей и не самых приятных разговоров.

Когда друг сказал, что заедет ближе к концу рабочего дня, я надеялся хотя бы на виски и пару выкуренных в окно сигарет. Но вместо этого мне досталось короткое приветствие и рейд по кабинету.

Салманов ведет рукой по раме картины, которая, в отличие от кресла, досталась мне по наследству. Стремная, как перечень ходок самого моего памятного рецидивиста-пидараса, получившего в итоге свое законное пожизненное.

Отодвигает. Заглядывает.

У меня вверх взлетают брови, но спрашивать ничего не спешу.

Друг оставляет в покое картину, идет по диагонали к моему столу. Ведет пальцами под столешницей. Смотрит безразлично на мой вопросительный ебаль… Лицо мое.

После стола Айдар подходит к окну, я провожаю его взглядом, повернув голову.

Он недолго смотрит вниз колодца внутреннего дворика, потом на меня. Я открываю ящик и достаю пачку сигарет. Кривится и коротко мотает головой. Он периодически бросает под влиянием жены и дочерей. Я… Не женат. Могу себе позволить.

— Окно открой.

Прошу, поджигая сигарету под щелчки ручки не самого нового окна. Затягиваюсь и выпускаю дым над головой.

Жизнь по четкому регламенту, посвященность м-м-м… «высшей миссии» и бесконечное чувство долга, на самом деле, порядком утомляют.

Не скажу, что не вывожу, но иногда хочется послать все и сорваться.

Хочется, но некогда. Мой максимум — сигареты, алкоголь, секс, сон. Всё дозировано.

Жизнь сейчас сильно отличается от той, которую я вел в свои двадцать. Хотя это и понятно. Тупо было бы дожить до тридцати и не сменить приоритеты.

Мой — власть. И крошка справедливости.

— В твоем окружении крыса, Тарнавский.

Айдар все же тоже тянется за сигаретой, забирает у меня зажигалку. Дает возможность переварить информацию.

Нельзя сказать, что я в шоке. Соглашаясь на кресло судьи, понимал, что впереди много дерьма, но вляпаться в него не планировал.

Но и под сомнение слова Айдара ставить особого повода нет.

Твою работу высоко оценили, Слав. Ваша ебаная честь.

— Откуда знаешь? — Спрашиваю у Айдара, хотя по взгляду и так ясно: из надежных источников.

Слежу, как друг выдыхает дым в окно, и начинаю мозговать…

— Подумай, кто это может быть, Слав. Не исключай никого.

Киваю.

— Трахаешь сейчас кого? — В реальность возвращает вроде бы закономерный вопрос, но я в ответ глаза закатываю.

— Мне ж не восемнадцать, Дар. Минетом из меня нихуя не вытянешь.

Друг усмехается.

Да, возможно, я слишком самонадеян, но сходу кого-то заподозрить сложно.

— Значит, думай, Слав. И будь осторожен. Церемониться с тобой не будут. Хотят быстро всё решить. Разговоры с тобой не сработали.

— Ну что ж… Бывает. Может правда лучше бы минетами попробовали.

Салманов хмыкает. Я — в ответ.

В кабинете вполне может стоять прослушка. Я в принципе живу с осознанием, что каждое мое слово могут услышать и применить против меня. Научился ходить по грани без завалов.

Но крыса — это чуть другое. Крыса — это о преданности и предательстве. Моих триггерах.

Крыса-то кто, Слав?

Делаю новую затяжку. Выпускаю дым, подняв голову.

Сглатываю, кадык дергается. Взгляд слетает к двери.

После трех дробных ударов она медленно открывается.

В кабинет мышкой юркает моя новая помощница. Милая девушка Юля. Двадцать два. Лучшая студентка своего курса. Честная. Вроде бы. Умная. Вроде бы.

Понравилась мне… Сильно.

Она держит в руках поднос с кофе и идет к столу, потупив глаза.

Салманов сканирует ее взглядом, а я начинаю вспоминать, как так получилось, что я ее взял…

Крыса-то кто, Слав? Думай, кто крыса.

_____________________________

Друзья, приветствую в новинке!

Это будет история судьи и его помощницы.

18+, много эротики, яркие чувства и острые сцены

Добавляйте книгу в библиотеку!

Глава 1

За месяц до событий пролога

Юля

— Берёзина, ты сейчас об Тарнавского глаза сломаешь, а Смолина заснет вообще, — однокурсник-Пашка произносит, интимно склонившись к моему уху. Я фыркаю и закатываю глаза.

Поворачиваюсь к парню и в унисон с подругой-Лизой Смолиной шипим:

— БерезинА, а не БерЁзина! СмолинА, а не СмОлина!

Пашка смеется и машет на нас рукой, отсаживаясь дальше на аудиторной лавке, Лиза снова устраивает голову на моем плече (у подруги выдалась бессонная ночка, теперь досыпает на парах). Не из-за учебы, конечно же, хотя и сессия на носу. А я возвращаюсь к Тарнавскому.

Судья хозяйственного суда читает у нас спецкурс длиной в один семестр. Сегодня последняя пара. И да, я действительно стерла о него все глаза.

Да и не только я.

Он молод, как для своей должности. Если не ошибаюсь, ему тридцать три. Поговаривают, направление в хозяйственный он получил не просто так, а под негласные обязательства, но я не верю.

Просто он невероятно умный. Смелый. Честный. А еще справедливый.

По нему вздыхает половина курса, но Пашка доебывается почему-то именно ко мне. Видимо, глаза стирать я должна об него, но как-то не тянет.

Формально Тарнавский читает у нас судейскую этику. Фактически — делится тем, что обрел в практике. И что пригодится после выпуска нам.

Он начинал, как помощник адвоката, потом занимался правовой помощью. В частностью — безоплатной, которую государство гарантирует каждому. Только не каждому в защитники попадается такой, как Тарнавский. Я знаю все это потому, что моему брату когда-то повезло.

Но это было сто лет назад. Уверена, Вячеслав не помнит ни того дела, ни меня. Не подозревает, что я пошла учиться на юриста из-за него.

Тем более не подозревает, как жадно слушаю каждое слово. И как на сердце тяжело, что скоро у меня не будет повода впитывать его голос кожей. Впереди сессия и всё.