Принадлежащая - Лилиана Карлайл

ЛИЛИАНА КАРЛАЙЛ

Принадлежащая: Альфа-Коллекционеры

Альфа-Коллекционеры, Книга 3

Перевод от канала https://t.me/aeosaetr

КНИГА: Принадлежащая

АВТОР: Лилиана Карлайл

СЕРИЯ: Альфа-коллекционеры #3

ПАРА: Миа Далтон & Стефан Нокс

!Просим! обязательно отмечать наш канал (оставлять ссылку) если используете наш файл или делитесь им где-либо

НЕ распространять файл в таких социальных сетях как: Тик-Ток, Инстаграм, Фейсбук, Твиттер, Пинтерест

Данный перевод является любительским и не может быть использован в коммерческих целях.

Спасибо @msesnz за обложку <3

Спасибо @latiwu за вычитку данной книги <3

Плейлист

Push — Matchbox 20

I Did Something Bad — Taylor Swift

Monsters — Shinedown

House Of The Rising Sun — Five Finger Death Punch

Almost Easy — Avenged Sevenfold

Alive — Sia

Вы можете найти плэйлист у нас в тг канале https://t.me/aeosaetr

ГЛАВА 1

МИА

Я ждала этого дня.

Даже когда я еду в больницу, не обращая внимания на пронзительную боль, простреливающую мои бока, я знаю, что это к лучшему.

Я надеялась на это.

Водительское сиденье промокло, моя мазня испачкала подушку, но я стискиваю зубы и продолжаю движение, крепко сжимая руль.

Я подготовилась к этому — я знаю, чего ожидать.

Чувство тоски пронзает мою грудь, в то время как ужасная боль наполняет мое тело. Иррациональная волна желания затуманивает мои мысли, смешиваясь с ощущением паники.

Так и должно было случиться. Ты представляешься.

В идеальном мире за рулем была бы моя мама, которая держала бы меня за руку и поощряла ехать дальше. Слезы счастья наполнили бы ее глаза при осознании того, что ее ребенок вступает во взрослую жизнь.

В идеальном мире она бы поздравила меня с днем рождения.

Но я не живу в идеальном мире. Я никогда в нем не жила.

Моя мать сидит на диване, накачанная обезболивающими, пока ее единственный ребенок самостоятельно едет в больницу Омег на свой восемнадцатый день рождения.

Но это нормально.

Скоро все это останется позади.

У меня будет моя пара и мое «долго и счастливо».

Все будет хорошо.

* * *

Медсестра добра ко мне, в ее глазах сочувствие, когда она понимает, что я пришел одна.

— Ты приехала сюда совсем одна? — Спрашивает она меня, измеряя температуру и кровяное давление. — Как ты смогла выдержать боль?

— У меня высокая переносимость боли, — ворчу я. — Я проходила через худшее.

Она хмурится, но никак не комментирует мое признание. Вместо этого она ведет меня в маленькую белую палату с больничной койкой. — Я вернусь с успокоительным и снотворным для тебя. Затем мы настроим твой чип.

Я вздыхаю с облегчением. — Спасибо, — стону я, подтягивая колени к груди. Мои брюки испорчены, от них осталась лишь лужа мокрой ткани, и я стону от дискомфорта, когда она закрывает дверь.

Еще несколько минут. Затем начинается твоя новая жизнь.

После этого я смогу забрать свои вещи из квартиры моей матери. Тогда мне больше никогда не придется встречаться с Шарлоттой Далтон.

Я буду просто Мией со своей Альфа-парой.

Надежда поддерживает меня, пока не прибывает медсестра, отвлекая от судорог.

Но это кто-то другой. Ее глаза не такие добрые, а суровые морщины на лице говорят о злонамеренности. Когда я смотрю на нее, у меня в животе зарождается чувство страха.

— Миа? — Спрашивает она, ее голос хриплый и низкий. — У меня есть успокоительное для тебя.

Она говорит это с насмешкой.

Что-то не так. Этот человек небезопасен, и тревожные звоночки звенят у меня в голове, когда она подходит ближе. Она Бета, но в ней есть малейший след Альфы. Гнилостный запах смешивается с ее дешевыми духами.

Нет, что-то не так.

— Где другая медсестра? — Я хриплю, страх ползет по моему позвоночнику.

Она улыбается мне, демонстрируя пожелтевшие зубы. — Занята. — Она готовит иглу, и я впадаю в панику.

— Нет, — стону я, качая головой и отодвигаясь подальше на кровати. — Мне не нужно успокоительное. Просто подавляющие средства.

Она невесело приподнимает седую бровь. — Указания врача. — Она оказывается передо мной, прежде чем я успеваю возразить, грубо похлопывает по внутренней стороне моей руки, готовя инъекцию.

— Нет. — Я пытаюсь снова. — Мне это не нужно.

Вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, у нее хватает наглости ухмыляться.

Я бы узнала это выражение где угодно. Это взгляд, полный злобы и ненависти. Выражение, которое сводит тебя на нет.

Это то, с чем я знакома.

Игла оказывается в моей руке прежде, чем я успеваю снова запротестовать, и я шиплю от боли, когда она уколола меня сильнее, чем необходимо.

— Вот, — просто говорит она. — Доктор скоро подойдет к тебе, Омега.

У меня нет сил наброситься на нее. Действие успокоительного начинает действовать, мое тело превращается в огромный груз, приковывающий меня к кровати.

— Нет, — невнятно произношу я, но она уже ушла, закрыв за собой дверь.

Время замедляется, но мой разум — нет. Не может быть, чтобы это была правильная доза; я едва могу произносить слова губами. Наркотик растекается по моему телу, и я растворяюсь в неглубоком матрасе.

Сядь, Миа. Зови на помощь.

За дверью слышны мужские голоса. Я устремляю взгляд в потолок, прислушиваясь, едва способная моргать.

— Еще не чипирована.

— Каштановые волосы. Карие глаза.

Они пахнут. Это смесь едкого одеколона, заглушенного нашатырным спиртом отбеливателя.

Альфы.

Я хнычу.

Они не пахнут… правильно. И, несмотря на жжение внутри меня и боль в утробе, мысль о том, чтобы быть рядом с одним из них, вызывает тошноту.

Пожалуйста, не входите в комнату, я молю. Пожалуйста.

Я не могу кричать, как бы сильно ни старалась.

Слезы наполняют мои глаза и текут по щекам.

Я хочу свою пару, думаю я про себя. Пожалуйста, просто дайте мне знать, кто он.

Пожалуйста, позвольте ему спасти меня.

Дверь открывается.

Я закрываю глаза.

Приближаются многочисленные шаги.

Пожалуйста, думаю, в последний раз. Пожалуйста.

Запах отбеливателя становится сильнее, когда руки поднимают меня.

В глазах у меня темнеет, когда мужчины выносят меня из комнаты без чипа.

* * *

Я просыпаюсь на заднем сиденье внедорожника, мое тело откинулось на среднее сиденье между двумя пахнущими отбеливателем Альфами. От их близости у меня мурашки по коже, воздух слишком гнилой, чтобы нормально дышать.

— Еще час, — рявкает водитель. — Сначала заеду к Ноксу. Посмотрим, что он хочет с ней сделать.

Я притворяюсь спящей, но при этом незаметно шевелю пальцами, оценивая, насколько я восстановилась в возможности двигаться.

Гнев поселяется глубоко в моей душе. Это неистовая ярость, огонь, горящий в моих венах и обугливающий кости.

Больница была моим единственным шансом. Мой единственный шанс обрести покой. Моя единственная возможность