Не твоя - Агата Свифт

Агата Свифт

Не твоя

Глава 1

Ульяна

Он обходит меня со всех сторон и иронично щурится.

— Хорошая девочка… красавица. Всё, как обещал твой отец.

Сильная рука хватает меня за подбородок и вынуждает посмотреть этому зверю прямо в глаза.

— Надеюсь, девственница?

Я прикусываю губу, чувствуя, как вместо страха внутри меня поднимается гнев.

Да как он может! Да кто он вообще такой!

Я пытаюсь вырваться, но железные пальцы всё ещё держат мой подбородок, не дают мне свободы.

— Что-то я не понял, — продолжает ухмыляться мой похититель. — Твои родители, что, обкрадывали меня, да? Обманывали и обкрадывали.

На миг я забываю свои собственные проблемы и кидаюсь на защиту своей семьи.

— Да как вы можете такое говорить? — возмущаюсь я громко. — Мои родители…

— … прислали тебя сюда, — лыбится мужчина. — Как посылку. Значит, готовить ты всё-таки умеешь…

Его рука скользит по моей шее вниз — и мужчина с силой сжимает мою грудь.

— Своя, — довольно хмыкает мужчина, и его рука спускается ещё ниже. Смуглые сильные пальцы делают всё, что угодно их обладателю, в то время как вторая рука держит меня за волосы, не давая сдвинуться с места.

— Хорошая девочка, — завершив свой осмотр, повторяет мучитель, с силой наматывая мои волосы на свой кулак. — Натуральная…

Он не договаривает, и поэтому я теряюсь в догадках, не зная, что он имел в виду: я брюнетка — разумеется, натуральная брюнетка, да только обычно так говорят про блондинок.

— С образованием пока не понятно, — как будто про себя продолжает говорить мужчина. — С девственностью тоже.

Он проводит большим пальцем по моим губам, вынуждая их раскрыться.

Чужой палец, оказавшийся фактически у меня во рту, заставляет меня снова взбунтоваться.

Я вырываюсь — пытаюсь вырываться, но ничего не получается.

Мучитель держит меня крепко.

— Что вы себе позволяете? — это я ухитрилась вывернуться из его захвата. Волосы теперь волной рассыпались по плечами, но такие мелочи меня не волнуют.

— Что вы себе позволяете? — снова рычу я, потому что мучитель не реагирует на меня. От слова вообще.

— Образование проверим завтра же, — хмыкает мужчина, сложив руки на груди. Кажется, это я не я вырвалась, это он выпустил меня из своего захвата.

Интересно, зачем? — Сначала девственность, затем уже образование.

— Зачем вам всё это? — задыхаюсь я от злости. Мужчина же ухмыляется.

— Шлюха мне в качестве жены не нужна.

Он медленно обводит мою фигуру похотливым взглядом.

— Нужна образованная, чувственная девственница.

— Вы больной, да? — запоздало догадываюсь я.

— Больной? — щурится мучитель.

— Псих, маньяк… — я начинаю перечислять возможные варианты. Мучитель ухмыляется.

— Нет. Просто брезгливый.

С этими словами он отворачивается, чтобы взять со своего стола телефон.

Я не вижу, какие цифры он набирает, но в ответившим голосе узнаю голос своего отца.

— Твоя дочь переночует у меня пару дней, — резким тоном произносит мой мучитель. — Я хочу быть уверен, что не покупаю кота в сумке… впрочем, и кота, и сумку я уже оплатил с лихвой.

Я чувствую, что с меня хватит этого унижения. Я понятия не имею, какие дела у этого типа с моим отцом — как бы там ни было, я ни на что, кроме как привести брата к бабушке, не подписывалась.

Ника я передала бабуле — а значит, могу с чистой совестью возвращаться домой.

Я разворачиваюсь на каблуках и двигаюсь в сторону двери, но меня останавливает резкий окрик мужчины.

— Стоять.

Я продолжаю движение. Еще чего, слушать команды всякого психа. Обойдется.

— Ульяна.

То есть он и моё имя, оказывается, знает… Какой прогресс.

Я хватаю ручку двери и тяну тяжелую дубовую дверь на себя.

— Я. Сказал. Стоять.

Злость в его голосе меня пугает и снова парализует. Мне хочется бежать из этой комнаты, но я боюсь сделать даже один шаг за порог.

— Мне не нравится, когда мои приказы не исполняются, — цедит сквозь зубы мой мучитель. — Я вам не кукла, — я пытаюсь огрызаться. Как могу, так и пытаюсь.

Мучитель ядовито смеется.

— Ты будешь тем, кем я скажу.

А затем он снова возвращается к телефонному разговору.

— Я передумал, Юра, — вдруг говорит мужчина. — Я в любом случае оставляю её у себя.

Мой похититель, склонив красивую голову на бок, рассматривает моё лицо с любопытством ученого.

— Если она не подойдет мне в качестве жены, то я оставлю её в качестве прислуги. Мне нужны прилежные уборщицы.

В этот момент мужчина наживает кнопку громкой связи, и я слышу голос отца, который, явно лебезя перед собеседником, расхваливает мои способности как хозяйки.

— Я сказал уборщицы, Юрик, — хмыкает мой мучитель.

И отец тут же рассказывает, что я не терплю пыли в своём доме; что чуть ли не каждый день мою полы, а ещё полирую старую мебель, которая осталась ещё от старых хозяев при покупке нашего итальянского дома.

Похититель это внимательно слушает, продолжая меня рассматривать. Я же слушаю отца и рассматриваю того, кто вытащил меня из машины — и привез сюда.

Метр восемьдесят, если не выше, смуглый — с большой татуировкой на шее, которую не в силах скрыть даже идеальный деловой костюм.

Сдержанный ролекс, который выдает не просто наличие больших денег, но ещё и чувство вкуса; а также идеально подстриженные ногти на пальцах со сбитыми костяшками.

Эти сбитые костяшки, татуировка и накаченные мышцы больше подходят какому-нибудь охраннику сбивают меня с толку, пока я обвожу взглядом место в котором мы находимся — это кабинет, очень дорогой кабинет: мебель из стекла и хрома одного ультрамодного норвежского дизайнера и кожаные корешки старинных книг… Если хотя бы один из томиков, стоящих на полках за стеклом, подлинный, этот мужчина имеет не просто много, а очень много денег.

Отец тем временем продолжает меня нахваливать — так долго, что похитителю это надоедает.

— Юра, покороче, — рявкает он моему родителю. — Значит, говоришь, Уля с уборкой справится?

При этом хитро посматривает на меня.

Уля…он назвал меня Улей, точно зная, что меня дико раздражает этот короткий вариант моего имени.

Да откуда он знает? На секунду я сомневаюсь в том, что такое вообще возможно, и ведусь на провокацию, громко выдыхая со словами, чтобы не смел называть меня так.

Похититель снова рассматривает меня как зверушку.

— Юрик, твоя дочь настолько невоспитанная? — хмыкает в конце концов похититель.

Затем он обращается ко мне.

— Детка, если ты ещё до шла этого своими мозгами, объясняю: ты здесь для того,