Осень отчаяния - Нелли Ускова

Осень отчаяния

Осень отчаяния

Нелли Ускова

Смех – это солнце: оно прогоняет зиму с человеческого лица.

В. Гюго

Глава 1. Попадос

Новый учебный год для первокурсников начался со вступительной лекции. В огромную аудиторию Академии физической культуры набился весь поток факультета.

Паша с Тимом сидели чуть дальше, почти на галёрке. Выступал декан, говорил вдохновляющие речи, какие все молодцы, что поступили, и как здесь раскроется потенциал каждого спортсмена. Обычная формальность. Но только не для Паши: его генератор идей мог из любой банальщины слепить контент.

И пока декан распинался в пафосных речах, Паша осторожно снимал того на телефон, еле сдерживая смех. А воображение уже нарисовало в голове ролик: речь декана нужно было подписать: «В начале учебного года», а следом вставить бодрую нарезку с рейва и надпись: «После успешной сдачи сессии». Записав свою идею в заметки и пометив: «раздобыть танцующего декана», Паша оторвался от телефона и покосился на друга.

Тим с каменным лицом смотрел влево – не туда, где выступал декан. Паша проследил его взгляд и сразу понял, что с Тимохой: там полубоком сидела девчонка, маленькая, но с очень длинными волнистыми волосами. Паша вздохнул:

– Это не она.

– Я уже понял. Но похожа, пипец! Надеюсь, она не будет учиться с нами в группе.

– Надейся, что она не гимнастка! – хмыкнул Паша. – Русалка два.

– Это был бы полный звездец!

– Янка бы тебя убила.

Тим вздохнул и страдальчески поморщился. И в этот момент девушка, словно почувствовала, что её обсуждают, обернулась и уставилась на Тима, округлила глаза, а потом радостно улыбнулась. Ему! Тимоха тоже вылупился на неё, так и застыл, даже не моргал: похоже, он словил флешбэк по своей первой любви.

Паша знал, что Тимохе всегда нравились миниатюрные и длинноволосые девушки, и раньше у него вообще был бзик: раз он сам гимнаст, то мутить может только с гимнасткой. Часто залипал на тренировки девчонок, пока не познакомился с Мариной, и стал пялиться только на неё. Паша прозвал её «Русалкой», потому что, когда она распускала волосы, те доставали ей до пятой точки. Маленькая, невероятно гибкая, словно пластилиновая, и такая же амбициозная, как Тим.

Паша всё время подшучивал, что она напоминает ему отца Тимохи: Марина признавала только победы. Но друг, похоже, капитально запал на неё: постоянно ошивался рядом, встречал, провожал, в то время как она не хотела замечать ничего, кроме гимнастики. Когда они попали в одну смену в спортивный лагерь два года назад, Тим окончательно потерял голову, но добился расположения девушки – они начали встречаться. Только любовь их оказалась недолгой, потому что Марина с семьёй через полгода переехала в Питер и довольно грубо оборвала отношения с Тимом. Ещё до отъезда послала его, а когда Тим пытался ей писать и звонить, стала его игнорировать и потом вообще закинула в ЧС.

– Может, это её сестра? – предположил Паша.

– У Марины не было ни братьев, ни сестёр.

– Хватит пялиться, дырку прожжёшь.

После вступительной лекции они вышли из аудитории и только двинулись в сторону их кафедры, как «Русалка два» поравнялась с ними, улыбнулась Тиму:

– Привет! А я тебя узнала!

Паша хмыкнул:

– Его много кто узнаёт.

– Правда? Это ведь ты на первенстве в Пензе два года назад взял первое место. Я там была!

– Ты тоже гимнастка? – Тим выдохнул это чуть ли не со стоном.

Паша расхохотался: вот это Тимоха попал.

– Да! Ты меня тоже помнишь?!

– Нет, не помню, – не моргая, покачал головой Тим и с надеждой спросил: – Ты, наверное, с художественной?

– Я тоже на спортивной, мы в одной группе будем! – обрадовалась она. – Хоть одно лицо знакомое, а то я так переживала, что никого не знаю.

Тим так тяжело вздохнул, что Паша не мог сдержать смех. Паша никогда не умел держать себя в руках – его от хохота порой просто разрывало. Тимоха говорил: «Паштет ржёт, как конь», но до слёз даже кони не ржут. Смех вырывался из Паши всегда громкими нервными рывками. Девушка, видимо, с непривычки округлила глаза и испуганно уставилась на него, а проходившие рядом студенты шарахались в сторону и подозрительно косились. Паша вскоре успокоился:

– Прости! У тебя такие волосы клёвые, ты прям как русалка.

– Ой, да! Меня из-за волос даже прозвали Ариель, хоть они и русые, а не красные, – она звонко рассмеялась и широко заулыбалась.

Тим побледнел от подобных совпадений – Паше стало его немного жаль. У Ариель не было шансов не понравиться ему: она ещё и милая, и весёлая. Если уж строгая Марина разбила другу сердце, похоже, этой русалке тоже удастся внести смуту в их с Яной отношения.

Тимоха отмалчивался, чуть нахмурился и закрылся. Если бы был не в рубашке, а в худи, наверняка нацепил бы капюшон, а девушка так и косилась на него, шла рядом и улыбалась. Похоже, в воздухе загорались амурные искры, которые Тим усиленно тушил об выстроенную стену напускного отчуждения. Выглядел он нелепо, но Пашу это только забавляло. К кафедре они подошли втроём.

– Надо бы сходить куда-нибудь и познакомиться ближе, – заговорила русалка.

– У меня есть девушка, Яна, – внезапно выдал Тим.

Паша захохотал: Тим это сам себе напомнил или решил сразу отшить Ариель?

– Я Аня! – рассмеялась она.

– Это мою девушку зовут Яна, – хмуро пояснил Тим.

А у Паши от смеха уже выступили слёзы: Тим выставил себя полным идиотом.

– А! О! – сразу зарумянилась Ариель. – Я имела в виду всей группой сходить познакомиться.

Теперь смутился Тим и отвёл взгляд:

– Да, надо бы.

Сначала познакомились всей группой на кафедре, выступили заведующий и куратор, раздали студенческие билеты, заполнили нужные документы. Потом уже пошли посидеть и поболтать в кафе. Аня то ли случайно, то ли специально, но уселась рядом с Тимохой.