Пышка для миллиардера. Научи меня любить - Мила Младова

Мила Младова

Пышка для миллиардера. Научи меня любить

Глава 1

ЛАНА

Я самая большая идиотка на свете!

Большая не в смысле моего размера, хотя я и бывшая модель плюс-сайз, а в смысле глубины моей бестолковости…

Надо же было умудриться спросить у Матвея ТАКОЕ, когда между нами наконец тронулся лед.

— Отлично, Лана, умудрилась испортить отношения с человеком, которого так не хотела терять, — шепчу я себе под нос, бросая сумочку на свой стол.

Не нужно было лишний раз открывать рот.

Зачем я вообще заговорила об этом?

Язык мой — враг мой.

Тяжело вздохнув, я иду в спальню.

Резкое «нет!» в ответ на мой вопрос о том, является ли Матвей приемным ребенком своих родителей, эхом отдается у меня в ушах.

После мы уже больше не разговаривали.

Матвей довез меня до места, где я оставила машину, и мы разъехались в разные стороны.

Мы провели весь вечер, узнавая друг друга.

Я рассказала Матвею то, в чем не призналась бы никому, кроме Олеси. А потом все испортила, нарушив его границы.

Сексуальное напряжение между нами с Матвеем было и раньше, но сегодняшним вечером мне показалось, что что-то в наших отношениях радикально изменилось… Видимо, я ошибалась.

Матвей весь вечер был таким открытым, поэтому я решила, что могу перевести разговор на него.

Очевидно... нет.

Очевидно, он не был готов к такой откровенности.

Честно говоря, пока я не увидела свидетельство о его усыновлении, я и подумать не могла, что Матвей — приемный сын своего отца.

Даже Олеся никогда не упоминала об этом.

Может быть потому, что Матвей был еще совсем маленьким, когда отец усыновил его.

Я иду в свой кабинет и открываю ноутбук. Поскольку я не работала почти весь день, мне нужно сделать кое-что по мелочи, прежде чем я лягу спать.

Отличный повод забыть о Матвее.

Мы, по сути, друг другу никто. Мы даже не друзья. Может нас и тянет друг к другу, но это всего лишь химия.

Почему же мне хочется заплакать?

По щеке катится горькая слеза, и я смахиваю ее, злясь на себя за то, что так сильно переживаю из-за реакции Матвея. Стоило только задать неудобный вопрос, как он отшил меня и закрылся. И, если честно, это было больно, пусть и не должно было расстраивать меня настолько сильно.

Главная проблема заключается в том, что Матвей мне на самом деле нравится. Настоящий Матвей. Я только начинала думать, что понимаю его. А что потом? Парень, который поддерживал меня и заставлял взглянуть на себя по-другому, исчез.

А безразличный миллиардер и хладнокровный бизнесмен вернулся на свое законное место.

Честно говоря, я понятия не имею, из-за чего это произошло. Неужели для него такое большое значение имеет кровная связь с отцом, которого Матвей и без нее любил всю свою жизнь? Неужели я случайно подняла настолько острую тему?

Я сама сирота, я знаю, что общая ДНК на самом деле не так уж и много значит. Когда мои родители умерли, ни один из моих кровных родственников не захотел взять меня на воспитание.

Позже я встретила Олесю, и она стала для меня сестрой, которой у меня никогда не было, хотя родственниками мы не были.

Общая кровь не обязательно гарантирует любовь со стороны членов семьи. В том числе и из-за этого я решила, что взять ребенка из детского дома — правильный путь для меня. Если я смогу помочь хоть одному приемному ребенку почувствовать, что он любим, моя жизнь станет во много раз лучше.

Я пытаюсь сосредоточиться на своих имейлах. Большинство из них не требуют особого внимания, и я отвечаю на многие на автомате.

Пока не добираюсь до письма, заставившего меня остановиться. Отправителем значится Андрей Лебедев. Миллиардер, глава крупной компании, бизнесмен.

Я не особо следила за его жизнь, но имена братьев Лебедевых были на слуху. О них пишут во всех женских журналах, потому что они богатые, молодые и невероятно привлекательные.

— И что ему от меня надо? — шепчу я вслух, с любопытством просматривая короткое письмо. Похоже, Андрей, старший из братьев Лебедевых, хочет провести деловую встречу, чтобы обсудить мой бизнес.

Мне не нужен еще один инвестор, и я понятия не имею, как такой человек, как он, вообще узнал о моей компании, но в итоге решаю, что встречусь с ним. У этого человека может быть куча полезных связей!

Вдруг звонит мой телефон.

О, господи.

Это Матвей!

— Привет.

— Я сегодня… несколько припозднился. Отвлекся на невероятно красивую блондинку, представляешь?

Мое сердце бьется теперь так сильно, что каждый удар грозит выломать парочку ребер.

— Зачем ты звонишь? Я думала, что информацией о себе ты делиться не собираешься. И продолжать наше общение… тоже.

— Я отреагировал слишком резко. Прости. Ты застала меня врасплох.

— Ты не собирался добавлять эту информацию в свое досье?

— Нет. Собирался. Если бы ты рассматривала меня, как донора спермы, ты должна была знать об этом.

— Я почти ничего не читала из твоего личного дела. Мне было неловко даже держать бумаги в руках, потому что решение на момент твоего предложения уже было принято. Но документ был сверху, вместе с твоим свидетельством о рождении.

— Мой отец усыновил меня, когда мне было восемь месяцев, — тихо говорит Матвей. — Но родители не рассказывали мне правду, пока я не закончил универ. Они не хотели, чтобы я чувствовал себя чужим. Хотя я и понимаю их логику, мне хотелось бы узнать раньше.

— Ты расстроился, когда узнал?

Он молчит, прежде чем ответить.

— Да.

— Почему?

— Потому что еще я узнал, что мой биологический отец был мудаком. Моя мама была очень молодая. Ей едва исполнилось восемнадцать. Она и мой папаша случайно встретились на какой-то дискотеке, когда она еще жила в другом городе. Они переспали, встретились еще несколько раз, а потом он исчез, украв у мамы все деньги. Когда мама забеременела, никто не захотел ей помогать. У нее не было никакой поддержки. К счастью, она нашла приличную работу и переехала, чтобы начать жизнь с чистого листа. На работе она познакомилась с моим отцом. Он был немного старше, но они все равно полюбили друг друга. Мой отец начал оформлять документы на усыновление вскоре после моего рождения.

— Я уверена, что твой отец любил тебя, Матвей. Так же сильно, как если бы ты был его