Вкусить её рождественские печеньки - Алина Джейкобс

Алина Джейкобс

Вкусить её рождественские печеньки

1

ХЛОЯ

Я смело могла сказать — Нью-Йорк готовится к Рождеству, когда ехала в «Убере» по дороге к башне Фрост-Тауэр. Хотя День благодарения был только вчера, рабочие уже развешивали гирлянды на зданиях и венки с большими красными бантами на фонарных столбах. Рекламные объявления на стенах различных киосков напоминали о праздничных покупках, а в воздухе кружились легкие снежинки.

— Здесь так волшебно, — вздохнула я, глядя в окно. Я всегда хотела жить в Нью-Йорке, с тех самых пор, как приехала сюда на экскурсию в средней школе. Теперь я на мели и отчаянно нуждаюсь в деньгах, но вернулась сюда.

— Пожив в этом городе несколько месяцев, вы запоете другие рождественские песенки, — проговорил водитель. — А может, и нет, если живете здесь.

— Это башня Фрост? — спросила я его. Мы остановились перед полностью стеклянной башней, уходящей в облачное небо. Она была красива, как ледяная скульптура, но не внушала теплоты или рождественского настроения. На самом деле, в отличие от других зданий, мимо которых мы проезжали, в вестибюле которых были видны рождественские елки и другие праздничные украшения, Фрост-Тауэр был пуст.

— Не забудьте поставить оценку в пять звезд, — сказал мой водитель и подмигнул, пока я выходила из машины.

— Не найдется ли у вас мелочи?

Я обернулась и увидела подвыпившего Санта-Клауса, который размахивал кофейной чашкой у меня перед носом.

— Убирайся отсюда! — крикнул ему водитель, когда бездомный, пошатываясь, побрел прочь. — Можно было бы подумать, в таком шикарном здании, как это, охрана должна быть лучше.

Водитель донес мой чемодан и коробку с высококачественной кухонной утварью до двери, помахал рукой и вернулся к своей машине.

Я вошла внутрь и огляделась. Вестибюль был совершенно пуст. Не было ни людей, ни произведений искусства, ни рождественских украшений. Он был полностью из стекла и полированного бетона, с чистыми белыми стенами. На стене рядом с лифтовым холлом висела написанная от руки табличка с надписью: «РОМАНС КРИЭЙТИВ ПРОДАКШНС, 37 этаж».

Я вошла в элегантный лифт, испытывая легкое беспокойство. Что, если они больше не хотят, чтобы я участвовала в шоу? Я не могу вернуться на Средний Запад. Там для меня ничего не осталось, и, кроме того, мои кредитные карточки были почти исчерпаны.

— Кажется, я нашла всех нужных людей, — сказала я себе, выходя из лифта. Большой вестибюль был забит людьми, которые толкали тележки, таскали кабели и тяжелые светильники.

— Вы Хлоя Барнард? — спросила высокая элегантная женщина с длинными темными волосами. Я кивнула и протянула руку. — Привет, я Дана Холбрук. Один из продюсеров. Мы общались по электронной почте. Это мой сопродюсер Гуннар Свенссон, — Дана указала на высокого блондина, который сосредоточенно разговаривал по телефону. — Мы очень рады видеть вас у себя. Позвольте мне показать вам вашу комнату.

Она нажала на кнопку лифта, и мы поднялись еще на двадцать этажей вверх.

— Ваш аккаунт в инстаграм впечатляет, — промолвила Дана, пока мы шли по коридору одного из верхних жилых этажей. — У вас сотни тысяч подписчиков, и все они кажутся довольно активными. «Грандиозная рождественская выпечка» не транслируется по сетевому или кабельному телевидению, а только в интернете, поэтому нам нужно, чтобы вы использовали свои социальные сети, чтобы сделать это шоу успешным. Обязательно опубликуйте как можно больше фотографий с конкурса!

— Именно это я и планирую, — сказала я ей. — Хочу воспользоваться «Грандиозной рождественской выпечкой», чтобы, надеюсь, открыть свое собственное кафе или, по крайней мере, получить предложение о классной работе.

— Мы ожидаем, что это шоу будет очень популярным, — поделилась Дана, набирая код. Я пыталась запомнить его, но безуспешно. — Я отправлю вам код по электронной почте, — произнесла она и открыла дверь. Квартира была красивой, с большими окнами, просторной кухней и видом на близлежащий парк.

— Хотите верьте, хотите нет, — сказала Дана, — но эта квартира считается большой для Нью-Йорка.

— Она прекрасна, — ответила я ей, ставя свою сумку на пол.

— Выбирайте любую комнату. Вы первая участница, которая приехала. К сожалению, придется жить с соседками, но конкурс продлится всего пять недель. Мы закончим съемки к Рождеству.

К тому времени, как я распаковала свои вещи, никто еще не приехал. Я села на маленькую кровать в выбранной мной комнате и проверила электронную почту. От Даны пришло сообщение со скудной информацией — только предварительное расписание съемок и код от двери.

Когда я проходила прослушивание для участия в этом конкурсе, в документах говорилось, что победитель получит денежный приз в размере двадцати тысяч долларов. Этого было недостаточно, чтобы открыть собственный ресторан, но, по крайней мере, это позволило бы мне погасить задолженность по кредитной карте. Мой двоюродный брат-наркоман украл мои деньги, и, несмотря на протесты моей ба, я подала заявление в полицию. Это был единственный способ вернуть мои деньги. Хоть банк вернул несколько тысяч из того, что я потеряла, он все еще не вернул полную сумму, а с момента инцидента прошел почти год. После того, как ба скончалась, у меня не осталось сил бороться с банком. Теперь я потихоньку пыталась свою построить жизнь без нее.

Я начала чувствовать себя подавленной, поэтому сделала селфи на фоне окна, отредактировала его и выложила в инстаграм. И была немедленно вознаграждена десятками лайков.

— Вот и все, что тебе нужно для самоутверждения, — проговорила я себе, спускаясь по лестнице. Может быть, я могла бы подружиться с кем-нибудь, кто поможет мне выиграть или, по крайней мере, сориентироваться в конкурсе.

— И что мне делать со всей этой гирляндой? — кричал кто-то, когда я выходила из лифта.

— Просто повесь ее, Зейн! — услышала я крик Даны.

— Я не дизайнер интерьеров! — крикнул в ответ мужчина. На нем были наушники, которые удерживали его длинные волосы на затылке.

— Полагаю, здесь не самый идеальный съемочный процесс, — пошутила я, подходя к нему.

— Что же нас выдало? — он покачал головой. — Декоратор уволился… точнее ему предложили работу получше. Поэтому, теперь у меня все эти рождественские украшения. Я должен развесить все это на съемочной площадке, но я не знаю, что делать, — он издал мученический звук. — Мы начинаем съемки завтра утром. Лучше бы им мне заплатить, вот все, что я могу сказать.

— Ага, — согласилась я, — мне нужны призовые деньги, — я начала рыться в коробках. — Здесь есть отличные вещи, — сказала я ему и начала толкать нагруженную тележку к двойным дверям. — Пойдем, я помогу тебе украсить залы.