Влюбиться по щелчку - Василиса Раса

Влюбиться по щелчку

1

Мне срочно требовалось влюбиться. Просто экстренно. Желательно удачно. Но без всякого там тру-ля-ля.

Без глупостей, в общем. На них у меня не было ни времени, ни ресурсов. Потому что именно для восстановления ресурса влюблённость мне и требовалась. Чтобы на воодушевленном подъёме закончить рабочий год.

А потом — отпуск! Там новые впечатления, движуха, приключения, и от влюблённости не останется и следа — великолепная схема. Так я считала, критически присматривая потенциальные жертвы (зачеркнуто) кандидатуры, и приближаясь бодрой трусцой к своему будущему временному дому.

Безопасных кандидатур на немедленное влюбление было ровнёхонько ни одной. Потому что, кто?

Илон Маск? Мне его пузо не нравилось и планы по захвату Вселенной.

Лодыгин? Тут одного отпуска для купирования влюбленности могло оказаться недостаточно, и это портило все мои планы.

Генерал «Ахмат»? У меня от него голову вело только, когда он в берете и разговаривает.

И всё в таком духе. В общем, с кратковременными возлюбленными в этот момент была напряжёнка.

Со временем тоже.

Потому что сегодня в моем графике стоял один полноценный трёхчасовой семинар по введению в анализ психоматрицы, мастер-класс по рунам судьбы и онлайн-консультация по… Забыла, о чём.

И всё это надо было исхитриться впихнуть в после обеда.

Потому что до обеда я стремительно переезжала…

…В торце сосватанного мне для проживания дома на первом этаже был вход в какой-то салон, то ли красоты, то ли одежды с зовущим названием «Источник жизни». Из дверей его выглянул обеспокоенный седой мужичок харизматичной наружности, который едва не оторвав мне руку, дёрнул меня на себя.

— Срочно. Просто немедленно зайди! Тебе жизненно необходимо ко мне!

Вообще-то мне жизненно необходимо было в кусты (зачёркнуто), в бабушкину квартиру, которая должна была быть здесь в первом подъезде на верхнем этаже, то есть в самой дали от того места, где я находилась. Но в этом салоне гигиеническая комната тоже наверняка была. Поэтому я буркнула:

— Как вы узнали⁈ У меня на лице что ли краской написано? — и, не раздумывая, сунула ему в руки свою бесценную (буквально) коробку и проскользнула в приоткрытую дверь. Заодно намереваясь выяснить, что там внутри теперь такое. Раньше страшенная прачечная была.

— Не-не, я вообще не об этом — придержав дверь открытой, крикнул мне вдогонку человек, которого я использовала как подставку для коробки и пропуск в вэцэ.

Я честно хотела быть вежливой, и ответить что-нибудь вразумительное, типа «Обсудим через пять сек!», но внезапная близость заветной двери напрочь выбила из меня воспитание и манеры…

…Из крана текла тёплая, мерцающая блёстками вода, но может, м не это просо мерещилось от счастья. Вся обстановка кричала о том, что это дорогущий спа. Едва заметно дул свежий ветерок, видно с улицы, из той самой двери, что так своевременно распахнулась мне навстречу, даже птички пели. Но это, наверное, просто запись включена для клиентского комфорта. Я даже на мгновение подумала, а надо ли мне куда-то идти из этого благостного места?

Но часы говорили, что надо. И не идти, а прямо-таки бежать. До семинара всего два часа. А мне ещё рабочее пространство из бабушкиных носков (зачёркнуто) — из подручных средств сотворить надо.

— Не подумайте ничего такого, — вежливо кивнула я, забирая коробку из рук упитанного седовласого мужика с очень крутой стрижкой, — Вы действительно очень кстати. Мне правда тут идти всего ничего…

— Ты часом не Зиночкин ребёнок.

— Зиночкин, — согласилась я. — В некотором смысле.

Ребёнок во втором поколении, правда, но подробностей у меня и не спрашивали.

— Я Валентину такой вот и помню! — не дрогнув импозантной наружностью, кивнул в мою сторону мужичок.

Я вежливо сморщилась — бабушка, когда сама такая, как я была, его причёсанной головы, поди, ещё даже в проекте не было! Но вслух сказала не это.

— Раз вы и про Зиночку в курсе, — я поудобнее перехватила коробку и прижала подбородком отклеивающийся скотч, — может, вы знаете, куда прачечная подевалась с Фадеем?

Понятия не имею, зачем мне нужно было это знать, стирала я исключительно стиральной машинкой и только дома. Может, затем, что Фадей в детстве пугал меня до истерики? Он был очень толстым и очень большим и вечно торчал в огромной деревянной бочке, которую было видно в мутное прачечное окно. Причём, торчал в ней целиком, с ногами. Старших детей во дворе стращали тем, мол, будешь плохо учиться, пойдёшь к Фадею бельё стирать. Из прачечной обычно при этих словах вырывались раскаты инфернального хохота вместе с клубами пара, говорят, я от этого в младенчестве заикалась.

А теперь гляди ж ты — спа процедуры…

— Фадей? — кажется, не поверил мне мужичок, — Я уж боялся, не помнит никто. Батюшка мой, я за него тут, — и не успела я подумать, чем мне это грозит, представился: — Стас. Полукровка, — показал почему-то себе на ноги, радостно протягивая для пожатия руку, но увидел коробку и панибратски похлопал меня по плечу, отчего с того съехал рюкзак и коробка в моих хилых руках опасно накренилась.

— Здравствует, надеюсь? — бочком продвигаясь в сторону подъездов, выдавливала из себя остатки вежливости я. Всё-таки человек почти спас меня в неловкий момент, надо побыть благодарной.

— На озере, — махнул куда-то в сторону Рязани Стас. — СомА́завёл, — похвастался со странной смесью гордости и грусти. — Не приезжает теперь совсем.

По моему мнению, чем бы старики не тешились, лишь бы деньги мошенникам не отдавали. И на этом фоне сом производил впечатление надёжного и сговорчивого компаньона. Хотя что я знаю о сомах? Может ему корма запасать на зиму надо целое водохранилище? На одном мотыле и сортовых водорослях, поди, разоришься…

— Так езжайте сами — предложила очевидное решение я, пытаясь сделать от салона хоть один шаг.

— Да как тут оставишь-то… — у мужика появилась поволока в глазах, грусть на морде (зачёркнуто) печаль на лице — я сосредоточенно линяла. — Стой! Тебе ко мне надо! — громко прервал моё бегство Стас.

Вот тут я не слабо струхнула. Новый владелец бывшей прачечной не казался маньяком, но энтузиазм, с которым он загонял меня внутрь, настораживал, принуждая меня к побегу.

— Так… была, вроде уже, — пробормотала я.

Мужик затряс