Одержимый - Анна Михеева

Анна Михеева

Одержимый

1

— Когда это кончится? — спросил он.

Я не ответила, закусив губу, отвернулась к окну. Улица тонула в полуночной темноте, лишь вдалеке, почти в самом конце коттеджного поселка, у КПП, одиноко горел фонарь, намекая, что территория обитаема. Ни звезд, ни луны — весь день шел дождь со снегом. Зима отказывалась сдавать позиции и, пока что, одерживала победу над нерешительным мартом.

Вадим приоткрыл окно, выбросил окурок. От дуновения холодного воздуха я поежилась, плотнее запахивая полушубок.

— Ты замерзла, — Вадим, прибавив обогрев, гостеприимно распахнул свои объятия, куда я, без раздумий прильнула. Сильные руки сжимали, поглаживали, перебирали пряди волос. А я не могла надышаться им, моментом, иллюзорной свободой. Вот бы, остановить время. Навсегда!

Впрочем, кажется, я произнесла то, что думала вслух.

— Элина, — Вадим, отстранившись, развернул меня за плечи, так что мы оказались лицом к лицу, почти соприкасаясь носам: — Хватит! Мы сейчас едем ко мне, а завтра ты сообщишь мужу, что подаешь на развод! — он уже потянулся к зажиганию, но я перехватила его ладонь, не сдерживая горькой улыбки.

— Ты не понимаешь, мой муж меня не отпустит!

— Куда он денется? Сотни браков распадаются ежедневно! Ему придется смириться! — Вадим верил в то, что говорил, от того выглядел еще более сокрушительно, чем обычно.

Я отстранилась, против воли качая головой.

— Вадим, мой муж страшный человек, ты даже не представляешь, на что он способен! — мой голос дрогнул.

— Эля, Элиночка, девочка моя…

— Отвези меня домой.

— Домой? — Вадим выглядел потрясенным и… злым. — Элина!

— Поздно уже, Саша, наверняка, дома, — я, по-настоящему испугалась, бросив взгляд на приборную панель. Часы показывали 23:30.

— Плевать я хотел на твоего мужа! Пусть бы он совсем никогда не вернулся! — рявкнул он.

— Вадим!

— Что Вадим?! Элина, мы вместе уже три месяца, но продолжаем прятаться! Как дети, ей-богу! А хочешь, я сейчас пойду вместе с тобой? Соберешь вещи, а после мы уедем! Куда хочешь поедем! Европа, Азия, острова! Куда хочешь, Эля? В конце концов, ему придется дать тебе развод! Придется! — глаза Вадима налились кровью, ноздри раздуваются при каждом вздохе.

Не придумав ничего лучше, я заревела. Отвернулась к окну, спрятав лицо в ладонях.

— Девочка моя, — Вадим притянул меня к себе, зарыл лицо в волосах. Я чувствовала его горячее, частое дыхание, а сама задыхалась от паники. Время летело вперед неумолимо.

— Вадим, прошу тебя, — всхлип. — Отвези меня домой!

— Эля…

— Ты говоришь о разводе, что ему придется, — обернулась так резко, что волосы хлестанули по лицу. — до развода может не дойти! — закончила еле слышно.

— Что ты такое говоришь? — Вадим все-таки завел автомобиль и плавно тронулся с места.

— Если бы я могла развестись, я бы сделала это два года назад, — горечь топила так сильно, что я едва могла говорить. Горло сдавил ком, не вздохнуть. Боже, во что превратилась моя жизнь? — Я… я любила мужа, больше всего на свете! И, мне казалось, что так будет всегда. Он чутким был, внимательным. Первым и, единственным мужчиной, — при этих словах Вадим заметно поморщился. — А потом, однажды вечером ему позвонили. Женщина. Разговора не состоялось, раз я была рядом. Саша сказал, что звонил Кирилл, компаньон. Меня тогда удивила эта ложь. Звонки стали чаще, и каждый раз он врал. Как-то раз он забыл дома мобильный. Поступил звонок с неизвестного номера, и я взяла трубку. Первой мыслью было, что Саша, таким образом пытается найти свой телефон, с которым к тому времени, практически не расставался. Звонила женщина. Его любовница. Мне она рассказала о том, что ждет от моего мужа ребенка… Это был шок! Хотя, я догадывалась. Но одно дело догадываться, а другое слышать это…, - Вадим подкурил и, передал сигарету мне. Принимая, я отметила, что руки мои ходят ходуном. — Историю ее звонка я уничтожила, до того, как Саша вернулся домой за телефоном. Она стала звонить уже не ему, а мне. На домашний. Когда Саши не было дома. Ее звали Ирина. В тот день мы должны были встретиться в кафе, но она не пришла. Потом я узнала, что ее сбила машина. Она скончалась до приезда скорой. Она и нерожденный ребенок. В тот же вечер был скандал. Я рассказала Саше обо всем. Он все отрицал. Ни жить с ним, дышать с ним одним воздухом, было для меня невыносимо. И я ушла, — глубокая затяжка. Вадим к этому времени снова остановил машину. Он вглядывался в темноту, с силой сжимая руль. — Я жила у брата, пока его не встретили, вечером после работы и, жестоко не избили, посоветовав не вмешиваться в семейные дела. Еще несколько месяцев у родителей. У папы больное сердце, мы готовились к операции. А потом, нам позвонили, чтобы сообщить, что операция отменяется, на неопределенный срок. Врач, что говорил с мамой, сказал, что ждет завтра меня. Не маму, не отца, а меня. Меня это не удивило, раз по документам именно я оплачивала операцию, а зайдя в кабинет главврача и, и увидев там Сашу я все поняла.

— Что ты поняла? — спросил Вадим. Пауза сильно затянулась.

— Он меня не отпустит. Он не перед чем не остановиться.

— Элина, — Вадим потянулся с явным намерением меня обнять, но я отстранилась.

— Отвези меня домой, пожалуйста. Я не могу тобой рисковать. Я тебя люблю.

— Я тебя люблю, — ответил Вадим, трогаясь.

2

Вадим остановил машину в привычном месте. А главное — безопасном. Широкая дорога здесь сужалась, став тупиком для автотранспорта. Вперед был проход — узкий тротуар, где не способны развернуться две мамочки, с колясками. Но главное, жильцы близлежащих коттеджей проживали исключительно с мая по август. Никто не должен видеть ни машину Вадима, ни меня, выходящей из нее поздней ночью.

Обернувшись, я махнула рукой, сомневаясь, что Вадим меня видит: фары выключены, двигатель заглушен.

Я шла осторожно, в кромешной темноте, не рискнув подсветить себе телефоном — не дай Бог, кто-нибудь заметит. И напряженно прислушивалась, пытаясь уловить шум отъезжающей машины Вадима. Было тихо. Неужели, поглощённая собственными переживаниями я не услышала?

Этим путем я вышла к калитке своего дома, выходящей на улицу, с заднего двора дома. Отсюда был прекрасно виден свет с первого этажа. Муж уже был дома. Заглушив в себе, панический порыв сразу броситься в дом, на ходу сочиняя причину своего опоздания, я отскочила от калитки, как