Сердце зимы - Хелена Хейл

Хелена Хейл

Сердце зимы

Посвящается моим читателям.

Спасибо за вашу поддержку!

А также моему сыну, который родился

в самом сердце зимы

Привет, дорогие читатели!

Вы держите в руках книгу редакции Trendbooks.

Наша команда создает книги, в которых сочетаются чистые эмоции, захватывающие сюжеты и высокое литературное качество.

Вам понравилась книга? Нам интересно ваше мнение!

Оставьте отзыв о прочитанном, мы любим читать ваши отзывы!

© Хелена Хейл, 2024

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Иллюстрации в книге и на обложке по лицензии © Shutterstock

Книги – наш хлѣбъ

Наша миссия: «Мы создаём мир идей для счастья взрослых и детей»

Плейлист:

1. Сергей Беликов – «Снится мне деревня»

2. Mnogoznaal – «Девятины»

3. J. Cole feat. Amber Coffman & Cults – «She Knows»

4. 3OH!3 – «Starstrukk»

5. Limp Bizkit – «Behind Blue Eyes»

6. Nelly Furtado feat. Timbaland – «Promiscuous»

7. Uniting Nations – «Out of Touch»

8. Skillet – «Whispers in the Dark»

9. Михаил Круг – «Кольщик»

10. Wham! – «Last Christmas»

11. The Neighbourhood – «The Beach»

12. Pusha T feat. Miguel – «Sure Thing»

13. «Три дня дождя» – «Прощание»

14. Coldplay – «Yellow»

Часть 1

Детская любовь – вот мой подарок,

Другого мне не нужно.

Другую любовь я бы так не берег,

И ничто не могло бы оправдать

моего отношения.

Placebo – «Every You Every Me»

Пролог

1 января, деревня

По традиции, утром после Нового года мне всегда подкладывали новые подарки под елку, поэтому утро я любила даже больше, чем ожидание боя курантов и прихода «Деда Мороза» – я давно раскусила Мартыныча, друга семьи, и его накладную бороду.

Я проснулась, натянула на ноги шерстяные носки, спрыгнула с постели прямо в тапки и сразу поежилась в длинной тонкой ночнушке. Папа всегда говорил, что я в ней похожа на привидение и что пугаю его, когда ночью спускаюсь в туалет и проскальзываю мимо в белой воздушной ткани.

Аромат елки был стойкий, проникал в каждую комнатушку дома. В этом году папа с другом сами спилили ель и принесли домой, а украшали мы ее втроем: я, мама и дедушка, кружащий вокруг нас на инвалидной коляске. Он отвечал за нижние ветви и нарядил их своими любимыми советскими игрушками: бумажными солдатиками, стеклянными фонариками и неваляшками да снегурочками из папье-маше. Мне не терпелось увидеть нашу красавицу – в доме еще было темно, снег завалил окна и не пропускал еле пробивающиеся лучи солнца, а значит, наша гирлянда сейчас особенно красиво сияет в большой комнате, внизу.

Обычно папа вставал раньше меня и делал нам всем праздничный чай собственного приготовления: намешивал все самые редкие травы, добавлял пряности, и чай действительно получался невероятно вкусным. В то утро я старалась как можно тише спуститься с лестницы и услышала, как у печки он ссорился с мамой.

– Ладно я! Но Агата! Ты бросишь дочь прямо в праздник?

– Да, я ухожу сию минуту. И не надо давить на жалость, меня все эти годы никто не жалел!

– Никто не жалел?! – Папа громко зашипел. – Да здесь каждый сдувал с тебя пылинки! А тебе все не так! Устала от хозяйства? Да ведь все старались за тебя делать, лишь бы ты снова не жаловалась на свою несчастную деревенскую судьбу! А чем Агата заслужила такое, а?!

– Можешь что угодно говорить, я все решила. Если так не хочешь расстраивать дочь, говори тише и дай, черт возьми, мне выйти отсюда!

Я тихонько спустилась вниз, не веря своим ушам. Сердце стучало так часто и громко, что казалось, заглушит диалог родителей. Слушать мне его не хотелось, как и верить в то, что мама всерьез решила куда-то уехать, но оторвать себя от стены я не могла – краем глаза заглянула в каморку, где отец преградил маме путь рукой. Он грустно вздохнул и провел ладонью по лицу. Плакал? Не может быть! Папа никогда не плачет! А что же я? Что за влага стекала по моим щекам?

– Умоляю, дождись хотя бы ее дня рождения! Всего две недели! Ты разорвешь ей сердце, мать твою, не будь такой жестокой! Мы только отметили Новый год, представляешь, о чем она будет думать каждое первое января нового года?!

Папа вновь смахнул слезу. Я захлопнула рот ладонью, чтобы удержаться и не издать ни звука, хотя из горла так и рвался вой. Мне хотелось выскочить, броситься к матери, упасть ей в ноги и умолять не уезжать! Или хотя бы взять меня с собой! С другой стороны, хотелось накричать на нее за то, что так расстроила отца – я никогда не видела его таким разбитым!

Да и не могла же мама просто бросить нас, верно? Наверное, они просто поссорились, а маме свойственно психовать на отца по поводу и без. Она просто пугает его. Моя мама не могла уехать навсегда, папа зря переживал!

– И суток не выдержу с вами под одной крышей. И мороз в тридцать градусов меня не остановит. Меня уже ждут, мне пора на вокзал. Агата справится, она всегда была сильнее меня. А теперь отпусти, я не хочу, чтобы она проснулась раньше времени.

Я подумала, отец схватит ее чемодан и швырнет в печь, которую как раз забыл растопить, отчего в доме было жутко холодно – у меня стучали зубы и дыхание вырывалось облачками пара. Однако он еще минуту вглядывался в лицо матери, после чего молча отступил.

Шок лишил меня дара речи. И когда мама, катя чемодан за собой, заметила меня краем глаза и застыла посреди сенцев, я не смогла сказать ни слова – изо рта вырвался лишь всхлип.

– Прости, Агатка! – буркнула мать себе под нос и пошла дальше, больше не оборачиваясь.

Она открыла дверь, впустив вьюгу и порыв снега, который застудил и без того холодный пол. Мама все никак не могла справиться с дверью – ветер не давал ее закрыть. Я не заметила, как подошел папа и крепко, как никогда, прижал меня к себе. Я ощущала лишь кошмарный холод. Не тот, что впустила в дом мать, борясь с непослушным зимним ветром. Его легко прогнать, растопив печь. То был ледяной холод, корка льда, постепенно покрывающая мое сердце и