Моя Гелла - Ксюша Левина

Ксюша Левина

Моя Гелла

* * *

© Ксюша Левина, 2024

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2025

Пролог

Январь

– Меня зовут… э-э… Соня Колчина. Я вроде как выхожу из созависимых отношений, но это не то, о чем вы подумали…

– Кхм…

– Ладно. То самое. Просто… Короче, меня притащил сюда брат, вы его наверняка знаете, Егор. Он вроде как теперь такой преисполнившийся, а я жалкая.

– Кхм…

– Ладно, я не жалкая. Я просто запуталась. Как прошел мой год? Ну я много пила, чтобы ничего не помнить, тусовалась и пыталась себя убить всеми способами, какие мне были доступны. Егор постоянно говорит, что я вроде как не хочу жить и все такое, ой, плевать вообще. Мне. А вот ему почему-то нет. Может, если у него появилась надежда, у меня тоже появится? Мне все время казалось, что я его уже потеряла, знаете? Он как будто был самым пропащим из нас, а оказалось, что я пропащая. Ладно, не надо на меня хмыкать, не пропащая, окей, но… он нашел свой смысл жизни, а я нет. Вы давно его видели? О-о-о, вы удивитесь. Он теперь вроде как крутой тип. Ну, знаете, хату снял, тачку купил, с отцом больше не общается. Блин, он ему врезал. Прикиньте, прямо по лицу дал. Так себе история, нечем гордиться. Но, кажется, с тех пор все стало куда проще… Может, мне тоже с кем-нибудь подраться, как считаете? Егор вышел, так сказать, из созависимых отношений с родителями, перестал давать деньги матери. Он учится в магистратуре и даже стал… типа репетитором? Я вас умоляю. Мой брат, который ненавидит людей, стал репетитором. Я напоминаю, мой брат – Егор Колчин. И он вроде как устроился в какую-то крупную фирму и постоянно занят. И его очень ценят на этой его новой крутой работе, господи, это же смешно. Ну просто мамина радость. А я папина неудачница. Ладно, не смотрите так на меня. Просто немного странно поменяться местами. К этому жизнь меня не готовила, но окей. А еще он… Девушку завел. Она меня бесит, мне плевать, что он там к ней чувствует. Такая серая мышь в очках на пол-лица. Она печет ему печеньки. И играет на фортепиано. Она прям хорошая. Знаете такой тип людей? Вот которые прям хорошие, блин, ни мне, ни ему с такими, как она, делать нечего, это просто не лечится. Даже Ася, его бывшая, ему больше подходила. О, прикиньте, он недавно такой: «Кстати, мы с Асей поговорили, и у нас типа все в норме». Ну что с ним вообще? Эта его девушка… свела его с ума. Он стал хуже, чем был. Боже, они друг за другом таскаются, как попугайчики-неразлучники, он смотрит ей в рот, она – ему. А еще, когда он выкидывает какую-то хрень, она такая типа… «о, мы это исправим». И он вообще больше никого в мире не видит, нас всех просто не существует. Ладно, вру. Я существую. И он каждый день… фу… говорит, что любит меня. Это какой-то вид издевательств? Вы что-то про это знаете? Типа он постоянно мне это говорит. Просто постоянно, я что ему, ребенок?

– Может, поговорим о вас, а не о вашем брате?

– Может быть. Но он главная моя проблема, в остальном я здорова, ясно? Он единственный псих в нашей семье! Полтора года назад, чтобы вернуть бывшую, он разогнался и разбил машину, кто так делает вообще? Взрослый и осознанный человек? А теперь меня называют сумасшедшей.

– Никто вас так не называет.

– Ладно, не называют, но он более ненормальный, чем я.

– Разумеется, так и есть.

– Хорошо, что хоть вы это понимаете. Короче… знаете, чутка пугает, что он понял, в чем его проблема, повзрослел и все такое, а я типа нет. Я всегда была взрослее. Я всегда заботилась о нем, а он… ни о ком в мире не заботился. Так, чисто делал вид. Теперь же он, блин, супер-гипер-ответственный взрослый со стабильной психикой, который полюбил отдых на природе и забрал моего кота! А я… ну, я не спилась, это круто? Или в двадцать два не должно быть таких проблем?

– Может, расскажете, с чего все началось? Когда вы впервые почувствовали себя несчастной?

– Не знаю, лет десять назад? Хотя… кого я обманываю? Всю сознательную жизнь я была несчастна.

Часть 1

Десять лет назад

– И… две тысячи триста шестьдесят очков!

– Да ладно, как? – Соня подползает ко мне, пачкая светлые джинсы в пыли, но ей уже все равно.

Во-первых, на них и так пятно от машинного масла, во-вторых, она точно знает, что папа купит новые.

– А вот так, учись, салага.

Салага закатывает глаза, совсем как взрослая, и отбирает у меня телефон. Ей всего двенадцать, но глаза как у старушки, и меня это раздражает. Кажется, что мы с сестрой взрослеем и стареем быстрее других. Может, мы чем-то больны?

– Сейчас попробую… – бормочет она, утыкаясь взглядом в телефон.

Я чемпион по игре в тетрис, она чемпион по «Кролику и морковке». Я думаю на скорость, она думает на ходы вперед. Я мог бы стать неплохим бегуном, а она шахматисткой, но, к сожалению, мы оба торчим в гараже.

– Когда он нас выпустит? – Соня не отрывается от тетриса, ее взгляд шарит по экрану, пальцы быстро жмут на кнопки.

– Через час обещал, – вздыхаю я, растягиваясь на куртке, расстеленной поверх палет.

– За что мы тут? – Безразличие в голосе Сони меня не то чтобы пугает, скорее заставляет думать, что ситуация совершенно нормальна, и уже вот это в свою очередь нагоняет жути.

– Я попросил у отца записать меня на танцы.

– Что? – Она смеется и отрывает взгляд от телефона, тут же проигрывая.

– Проиграла, салага, давай сюда.

– Какие, к черту, танцы?

– Вот и он так же сказал, – стараюсь говорить спокойно. Стараюсь не слышать в голосе Сони нотки, так похожие на отцовские, и убеждаться в который раз, что был не прав.

Хочется сказать: «Я не сумасшедший», но отец всегда в большинстве.

– Объясни.

– Парни пошли на брейк. Олег и Влад.

– И?

– И я хотел с ними.

Соня вроде собирается что-то сказать, что-то настоящее, но