(Не) любимая жена. Развод с оборотнем - Эми Мун

Глава 1

Настроение перед днём рождения было восхитительное. Во-первых, Марьяну отпустили домой. Авансом, так сказать. Во-вторых, анализы наконец-то хорошие, можно снова пробовать ЭКО. А третьих… да просто утро необыкновенное! Яркое июльское солнышко, птички чирикают, и прохожие все такие милые!

Марьяна удобней перехватила сумочку и поспешила вниз по лестнице к метро. Сейчас полчасика на общественном транспорте и… А пошло оно все!

Возьмёт такси. Как-никак, значимая дата - тридцать лет. Побалует себя немножко.

О, а вот и кандидат в извозчики! Около обочины припарковалось симпатичное желтенькое такси. Марьяна мгновенно очутилась рядом.

- Извините, не довезете ли по адресу... – назвала улицу и дом.

Водитель благосклонно кивнул. За пятнадцать минут доставил аккурат к подъезду и получил щедрые чаевые.

Весело размахивая сумочкой, Марьяна буквально взлетела на пятый этаж. Замок тихо щёлкнул, и хозяйку встретил… стон?

А потом ещё. И скрип кровати. И надсадное: «Да-а-а, Федюшка-а-а… Да!»

Свет на мгновение потух, и Марьяна очутилась в полном вакууме. Лёгкие рефлекторно дернулись, пытаясь собрать глоток воздуха, но вместо кислорода в них просочился ледяной кисель.

Бросило в пот. Потом в озноб и снова в жару. Марьяна почти на ощупь выбралась из прихожей и ввалилась в спальню.

Так же резко зрение включилось, выжигая на подкорке отвратительную в своей пошлости и вульгарности картину: абсолютно голый зад мужа, а по бокам две тонюсенькие ножки, которые подпрыгивали на каждый толчок.

Феденька работал, как поршень. Как, мать его, хренов жеребец, покрывающий визгливую кобылку. И не замечал ничего вокруг.

Отлично! Взгляд скользнул по комнате, выискивая орудие мести. А, вот оно! И Марьяна бросилась к тумбочке и схватила стоящую на ней вазу.

- А-а-а! – заорала блондинистая сучка, заметив Марьяну.

Поздно!

Вода из вазы угодила прямо на любовников.

Феденька тонко взревел. Слетев со своей кикиморы, успел крикнуть только:

- Стой!

Но Марьяна метнула хрустальный снаряд прямо в раскрасневшееся рыло изменника. Ах-х-х, увернулся, сволочь!

Ну ничего. Вот туфельки! Одна, вторая. Вот ремень, вот табуретка, вот книжка!

- Ненормальная! – фальцетом визжал муж. – Успокойся! Я все объясню!

- Объяснишь что?! Как упал хреном в эту прошмандовку?! Или с каким удовольствием наставлял мне рога?!

Закутавшись в простыню, девка тонко подвывала.

- Он меня за-а-аставил! Я… я домой хочу-у-у!

Господи, неужели это какая-нибудь аспирантка или студентка? Совершеннолетняя хоть? Марьяна на секунду замешкалась, и это стало ее ошибкой. Охнуть не успела - муж бросился на нее и, заломав руку, повалил на ковер.

- Пусти, гондон конченый! М-м-м! – застонала от боли.

Кисть вывернули так, что аж искры из глаз брызнули.

- Зойка, вон отсюда! – рявкнул ублюдок.

Нет-нет-нет, Зойка! Сиди на месте, будешь свидетелем! Но, сверкая тощими прелестями, девка исчезла из комнаты.

А садист придавил Марьяну ещё и коленом.

- Если попробуешь дурить - сделаю больнее.

Вот же… мразь!

Но Марьяна что есть сил прикусила губу. Нужно молчать. Он сильнее, а значит может покалечить. Или взять силой.

Желудок сжался в спазме тошноты. Но, к счастью, муж или действительно боялся свидетелей, или ещё не до конца оскотинился. Встряхнув ее напоследок, все-таки отпустил.

Марьяна тут же вскочила на ноги, потирая ноющее запястье. Но ее ненавистный взгляд разбился о широкую спину. Как ни в чем не бывало Федя принялся выискивать вещи.

- Сейчас мы пойдем в кухню, чаю попьем, - заявил, вжикая ширинкой. – И только попробуй выкинуть ещё что-нибудь…

А Марьяна пальцем пошевелить не могла.

Вроде бы ее муж. Та же родинка на подбородке, характерный разлет скул, аристократический нос... Но это не ее Федя, а какой-то незнакомец, которому вообще не стыдно! На дне орехово-карих глаз мелькала разве что досада. И совсем немного смятения, но исключительно для приличий.

- Пойдем в кухню, - повторил с нажимом.

Но Марьяна отступила на шаг.

- Сам шуруй! А мне нужно в ванную… Рука болит.

Ублюдок слегка поморщился.

- Нехрен себя было вести, как истеричка. У тебя есть пять минут.

И, развернувшись, покинул место боя.

А Марьяна осталась обтекать. Господи… какая же грязь! Хренов водевиль, ставший реальностью. Муж трахал какую-то девку в их спальне. И, судя по двум валявшимся на ковре резинкам, делал это со вкусом. А она… она… Дура! Слепошарая идиотка, решившая, что уж ее-то мужик самый-самый.

На глаза навернулись слезы. Не в силах больше смотреть на смятые шелковые простыни и бардак, Марьяна кинулась в ванную.

Пальцы тряслись, когда запирала на замок. И когда звонила полицию.

- В доме… посторонний. Напал… - всхлипывала в трубку.

Почти не слышала, что говорил диспетчер. Несколько раз пыталась назвать адрес.

Но через секунду дверь содрогнулась от удара.

- Марька! - взревел ублюдок. – Ты что придумала, сука?! Открой!

Мобильник выпал из ослабевших пальцев. В ужасе Марьяна смотрела, как трясется створка, а с косяков сыпется штукатурка. Он же сейчас ее выломает! И все! Конец! Порвет Феденька жену, как тузик грелку. А потом завернет в ковер и вынесет на пустырь. От накатившей слабости закружилась голова. Марьяна никогда не считала себя храброй, а теперь и подавно!

Но так же внезапно все прекратилось.

Кажется, мерзавец ушел, напоследок что-то разбив. А она так и тряслась, всхлипывала и размазывал по лицу слезы вместе с тушью до тех пор, пока не раздался звонок. Снова и снова.

Наряд приехал. Надо открыть. Но перед этим постараться не рухнуть в обморок.

Вздрагивая и оглядываясь, Марьяна высунулась из своего убежища. Кое-как доползла до прихожей и, убедившись, что это действительно сотрудники полиции, щёлкнула замком.

Через пять минут она уже сидела в кухне, рассказывая двум внимательным полицейским, что случилось. Через час снимала побои, а через два отпаивалась чаем у сестры и наблюдала извержение вулкана «Анечка».

- Сука какая, а! - грохотала на всю кухню младшенькая. - Засужу! Без трусов урода оставлю! Да он у меня из своего ВУЗа с волчьим билетом вылетит! ДоцЭнт, бля, порнографических наук!

- Но…

- Вылетит! – стукнула кулаком по столу. – Или ты решила простить этого уголовника?!

- Он не уголовник!

Но Анечка кровожадно прищурилась.

- Значит, будет!

О да! Ее сестрёнка выбрала стезю прокурора - по папиным стопам пошла. Да так удачно, что уже успела сделать себе имя. Не то что непутёвая старшая… Массажист какой-то, подумаешь!

- Сейчас мы еще Ленке позвоним. Она