Когда ангелы смеются - Ирина Игоревна Седова

Седова Ирина Игоревна

Когда ангелы смеются

Часть I. Ирландия. Глава 1

Часть I Ирландия.

Глава первая

«Как же я мог ее проморгать? – думал Киллиан по дороге домой. – Ведь я специально приехал заранее, и глаз не спускал с выхода. Как же она могла сойти с дирижабля и пройти через зал таможенного контроля за прилетающими в страну незамеченной?»

«Или обманула она меня, и я доверчивый дурак?»

Быть доверчивым дураком было неприятно до зубовного скрежета. Особенно если вспомнить ехидную улыбочку Брай, с которой та провожала его утром. Пользуясь правом младшей в семье, она любила подкалывать братьев, и иностранная невеста, в которую Киллиан втрескался по переписке на сайте знакомств, заранее казалась ей мошенницей.

Получается, что Брай была права: русская красавица посмеялась над его наивностью, заставила влезть в расходы на приглашение и билеты, а сама…

Стерпеть такое было выше Киллиановых сил. Да, он был не слишком красив, он знал это. Но ведь и не урод? Маленький рост – не самый страшный дефект в современном мире. Не карлик же, в самом деле?

«Интересно, как она будет оправдываться? Или вообще исчезнет с сайта, удалив аккаунт?»

В общем, домой можно было не торопиться. Киллиан и не заторопился. Заехал в Лимерик, где у их фабрики по производству мыла ручной работы был торговый филиал, затем в Трали, и в Дэйнгин на саму фабрику. Переключиться на дела – это было самым лучшим, что можно было придумать, чтобы не съехать с катушек окончательно. И пусть вместо трех с половиной часов обратный путь у Киллиана отнял все пять, зато, поставив машину в гараж, он успокоился и смирился с фактом.

В конце-концов, денежные потери были не столь велики, чтобы их невозможно было списать на неизбежные в любом бизнесе. Вывод «Что ни делается – все к лучшему» намекал на то, что заполучить в жены хищницу и «манипулятора в юбке» было бы куда печальнее.

Итак, поставив машину в гараж, Киллиан прошел через холл в гостиную. Вся семья была в сборе. Ну как вся: Доран, Алва, Брай… Племянники жили отдельно. Здесь, в глуши, вдали от цивилизации им не нравилось. К тому же они учились: один в Белфасте, а другой вообще в Сорбонне. Зато отдельно в кресле напротив телевизора сидела дополнительная человеческая особь. Девушка. Лицо которой показалось Киллиану внезапно знакомым.

То есть не то чтобы внезапно – просто Киллиан никогда не обращал на эту девицу внимания, даже на фото. К тому же на фото ее лицо всегда было раскрашено, так что казалось ярким и праздничным, а сейчас он видел бледную кожу без искусственно румянца. Голубые тени на веках отсутствовали и без обводки карандашом и туши, удлинявшей ресницы, глаза ее казались меньше.

Там, на тех фото, эта девушка никогда не была одна, и лишь служила фоном для своей красавицы сестры. Она была одета в простенькие брюки из темно-синего плотного трикотажа, свободную полинялую блузку, опять же синюю, но более блеклого оттенка и кепи – клетчатое, с эмблемой РФ. Прямые белокурые волосы рассыпались по плечам, не доходя даже до лопаток.

– Элла! – произнес Киллиан, очнувшись. – А где Аерин?

Брай фыркнула.

– Я Аерин, – сказала девушка. – Вот мои документы.

Она раскрыла сумочку, висевшую у нее через плечо, и достала пластиковый пакет со стопкой свернутых вдвое-вчетверо бумаг. Извлекши оттуда паспорт, она раскрыла его и протянула Киллиану.

В голове у того зашумело. Как он ни напрягал рассудок, но истина не хотела укладываться у него в мозгу. Тупо уставившись на фото в тоненькой книжице международного образца, Киллиан три раза подряд пытался прочесть имя владелицы паспорта, но безуспешно. Наконец он поднял голову и уставился на то, что сидело в кресле напротив входа.

– Это… такой розыгрыш? – глухо спросил он. – По-русски?

– Нет, – ответила девушка. – Мы думали, ты знаешь, кто из нас кто. На каждом кадре мы с Эллой были вдвоем, а ты никогда не спрашивал, которая из нас где сидит или стоит.

– И кто из вас со мной общался? Ты?

– Нет, Элла. Но она переписывалась как бы от моего лица, и я вообще о том ничего не знала, пока она мне не сообщила об этой поездке, и что ты меня ждешь.

- И чья там изложена биография?

– Моя.

– То есть ты преподаешь историю в школе, обожаешь английский язык и изучаешь древности?

– Ага.

– Стихи, рисунки, юмор – это чье?

– Ее.

– Я писал ей, что она – мой идеал красоты. Что мне очень нравятся ее волнистые золотые волосы, курносый нос и веснушки на этом носу.

Девушка покраснела, а затем побледнела.

– Я не знала об этом, извините, – сказала она. – Но у Эллы уже есть парень. Вот она и решила, наверное, что вы просто ищете девушку из России и вознамерилась свести нас вместе.

– То есть что эти вот прямые как пакля бесцветные волосы, бледная кожа, длинный нос и толстые губы заменят румянец на щеках и веселый нрав? Ну-ка встань и повернись!

Девушка встала и недоуменно воззрилась на Киллиана.

– Посмотри на себя в зеркало! Где хрупкие плечи, тонкие руки и пальцы пианистки? Где изящество и женственность? Ты стоишь как боец на ринге: широкая кость, и кулаки уже сжимаются как перед дракой. В общем, осталось только лошадь остановить на скаку и в огонь прыгнуть.

Девушка снова покраснела.

– Если я так сильно вас раздражаю, – сказала она спокойно, хотя в этом спокойствии и чувствовалась упрямая сила, – я могу вернуться в Дингл, поселиться там в какой-нибудь гостинице и путешествовать по Ирландии самостоятельно. К сожалению, я не могу вернуть вам потраченные на меня средства, потому что бедна как церковная мышь.

– При чем здесь мышь? – спросил Доран.

– Это выражение такое, – пояснила Брай. – У нашей гостьи совсем нет денег. Я правильно поняла?

– Да, правильно. Но на гостиницу и самое скромное питание в течение пары недель хватит. На обратный билет у меня лежит сумма на отдельной карточке, и когда наличка подойдет к концу, я уеду.

– Киллиан пошутил, – сказала Алва. – Не обижайтесь на его грубость, он совершенно не умеет общаться