На обломках счастья - Татьяна Александровна Захарова

Татьяна Александровна Захарова

На обломках счастья

Глава 1

Выдохнув, я направилась в больницу, но в двух шагах от лестницы         в Ратушу   приметила         остановившуюся самоходку. Обернувшись, я улыбнулась Войтеку, который неторопливо покидал водительское место. Шагнула было к нему, чтобы предупредить, что сейчас никак не могу уделить ему минутку. Но что-то в его лице заставило меня остановиться на полпути. Он выразительно посмотрел в сторону пассажира, которого я изначально не заметила.

Перевела взгляд, и столкнулась с отчего-то знакомыми синими глазами. Сглотнула, чувствуя, как сердце опускается в пятки. Не может быть. Этого просто не может быть!

В двух шагах от меня стоял Арон Гаррах. Мой муж.

Застыла, не зная, что делать. Нет, я понимала, что должна, как любящая супруга, хотя бы обнять его. Он вернулся домой с войны, на которой не мог выжить. Но выжил.

Взгляд скользнул по статной фигуре в офицерском мундире, по нарядным петлицам, по красивой звезде на груди, означающей, скорее всего, выдающиеся заслуги перед отчизной. И когда успел?

Качнув головой, снова посмотрела в синие глаза, пытаясь понять, что он испытывает к Аннели. Знает ли он о Барге и погибшем ребенке? Догадывается ли о моих отношениях с Войтеком?

А в его взгляде было столько эмоций, что я ничего не могла разобрать. Он шагнул ко мне, раз, другой, а я все ещё просто смотрела на него и думала. Ударит или обнимет?

- Аннели, - шепнул Арон, обхватывая мое лицо ладонями. А в следующую секунду поцеловал меня. Жадно. Страстно. Напористо. Словно он умирал от жажды, а я была источником родниковой воды.

Сердце, что досталось мне от прежнего тела, трепыхнулось в груди испуганной, но очень счастливой птичкой. В то время, как душа разрывалась на части. Я помнила, что рядом Войтек, который внимательно наблюдает за нами. И понимала, как ему больно.

Прикрыв глаза, почувствовала, как с ресниц соскользнула слеза. Пусть. Спишу её на слишком сильное счастье. Подалась к мужу и обняла за шею. А вот ответить на поцелуй не смогла. Но и противиться ему не смела. Арон – мой муж. Он имеет на это право.

Наконец, Арон отстранился и посмотрел в мои глаза.

- Любимая, - шепнул он со счастливой улыбкой. И снова поцеловал, но теперь он покрывал быстрыми поцелуями всё мое лицо. – Жива... – и столько безграничного счастья было в этом слове, что я не смогла остаться равнодушной. Вымученно улыбнулась, а по щеке снова соскользнула слеза. К сожалению, нет, твоя Аннели погибла. – Ты не представляешь, что со мной было, когда я узнал, в какой концлагерь вас загнали? – шептал он, стиснув меня в крепких объятиях. – Думал, что с ума сойду, пока ехал сюда. Спасала только надежда, что ты была в той единственной выжившей группе. И капитан Домровский её подтвердил.

- Софи тоже жива, - просипела я с трудом. - Я знаю.

Кивнула, утыкаясь лицом в его плечо. Мне надо взять себя в руки. Иначе разревусь в три ручья. Прерывисто вздохнула, почувствовав, как пальцы Арона скользнули по шапочке. Наверное, он хотел чуть приспустить её с волос, но проблема была в том, что я её надела очень плотно, закрепив в нескольких местах невидимками.

- Ай, - вскрикнула я, поправляя шапочку.

- Прости, - Арон сконфузился. – И когда ты успела стать медсестрой, Аннели?

- Буквально позавчера, - созналась я, пожав плечами. Ой, мне же надо идти помогать целителю в операционной.

- Пани Аннели, - грозный оклик начальства заставил нас всех обернуться к лестнице. А вот и пан Томек собственной персоной, легок на помине. Целитель окинул нас порицающим взглядом, остановив его на мне. – Почему вы задержались?

- Прошу прощения, пан Томек, - я выскользнула из объятий Арона и поспешно отступила к лестнице. – Это мой муж, Арон Гаррах. Он только вернулся с войны... И честно говоря я так растерялась, что забыла обо всем.

- Муж? – переспросил пан Томек, бросив короткий взгляд на Войтека. И тут же снова посмотрел на Арона. – Прошу прощения, я думал пани Аннели – вдова. Я целитель, Томек Мыскевич. – он протянул ладонь для рукопожатия. И Арон тут же её пожал. - Я принял вашу супругу на должность своей помощницы. Надеюсь, вы не против?

Вот в чем «прелесть» патриархального общества. Женщина обязана спрашивать разрешение у мужа, если хочет работать.

- Нет, конечно, - после недолгого размышления ответил Арон. – Если Аннели это интересно, я не имею возражений.

- Тогда, пани Аннели, - целитель снова посмотрел на меня. – Жду вас через двадцать минут в операционной. Все понимаю, но вы нужны мне там. Проводите мужа до дома, а вечером я постараюсь отпустить вас пораньше.

- Конечно, пан Томек, - заверила я целителя, протягивая ему сопроводительные документы на поступивших пациентов. - Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

А в следующее мгновение уцепила Арона за ладонь и потянула в сторону дома. Но Войтек нас остановил.

- Пан Гаррах, пани Гаррах, давайте я вас подвезу. На машине будет намного быстрее.

- Благодарю, пан Домровский, - Арон кивнул и шагнул к машине. А у меня просто не осталось выбора.

Арон открыл для меня заднюю дверь, а после того, как я забралась внутрь, устроился рядом. И снова обнял меня. А я уткнулась ему в плечо, чтобы он не начал меня опять целовать.

- Тебе не обязательно теперь работать, Аннели, - негромко заметил Арон, когда машина тронулась с места. Вот черт! Ему все-таки не понравилась моя работа. Я посмотрела в синие глаза и произнесла с нажимом.

- Но я хочу этим заниматься.

Арон кивнул, но в глазах скользнула тень. Твою же ма... матрешку! Ему точно не приглянулась моя настойчивость. Аннели была намного мягче меня и во всем уступала мужу. И ему точно не понравится мое самоуправство насчет дома. Когда я приглашала Гавриса, Руту и братьев Камински жить в моем коттедже, я думала, что имела все права распоряжаться им. Но, как оказалось, это не так. А что он скажет насчет Лисички?

Прикусила губу, чтобы подавить всхлип. Только сейчас поняла, как была счастлива этим утром. У меня была новая большая семья, работа, любимый мужчина. А что сейчас осталось?

Усилием