Некрасивая подруга главной героини в Академии Драконов - Ева Кофей

Ева Кофей

Некрасивая подруга главной героини в Академии Драконов

1

— Токарева! — господин Самодур Иванович, мой дурацкий начальник, окружённый стеной едких духов, способных вызвать асфиксию, подошёл к моему рабочему столу. — Остаёшься, значит, тридцать первого допиливать проект. Седьмого уже нужно представлять продукт. Если не успеешь, все новогодние праздники придётся ночевать здесь.

Он заранее отгородился от меня широченной улыбкой, полной белых, как кафель, имплантов.

— Тридцать первого? — повторила, чтобы дать себе время успокоиться.

Вот только пальцы непроизвольно сжались.

Я отвернулась от него и бросила взгляд в маленькое зеркальце на столе. Оно стояло тут с полнейшей наивностью, будто мне до сих пор было не плевать на то, как я выглядела.

Кстати, ужасно! Под глазами мешки, в которых поместилась бы вся моя годовая зарплата. Голову ещё вчера нужно было помыть, кожа требовала увлажнения и хорошего сна… но куда там!

Ведь мне в последний момент перепоручили загаженный в минус проект под тем предлогом, что после него мне точно дадут повышение!

Ха! И ещё раз ха!

Последний взгляд в зеркальце. Когда-то я была симпатичной блондинкой с плавными чертами лица и яркими голубыми глазами. Но спустя месяц адских переработок (которые, впрочем, были всегда) я превратилась в обтянутый кожей скелет, потому что просто не успевала поесть. Настоящая Малефисента, которую к тому же ещё и убили пару недель назад!

Приятно познакомиться, Александра, двадцать шесть лет.

Самодур Иванович, видимо, хотел, чтобы я задохнулась (какое недальновидное решение для всей компании!), потому что подошёл ближе, чтобы якобы сочувственно похлопать меня по плечу.

— Ты справишься, Саша, — позволил себе фамильярность, ну, разумеется. — Кто, если не ты?

— Вот не надо, Самуил Иванович! — я скинула его ладонь и рывком поднялась из-за стола. Конечно, я пахала как лошадь последние несколько лет. Потому что элементарно не хотела остаться без крыши над головой в один прекрасный момент, потому что хотела купить квартиру. Никаких пап, мам и мужей у меня нет, чтобы помогать. Единственный, кто мне что-то должен — это я сама. Но это вовсе не значит, что я позволю вытирать об себя ноги! — Давайте начистоту, а?

— Токарева… — голос мужчины стал выше, он слегка замотал шеей, делал так всегда, когда начинал волноваться. — У тебя нет времени на выступления!

Он уже какое-то время с попеременным успехом пытался убрать свой пивной животик, колол ботокс в лоб, подкрашивал волосы, ходил в солярий… Разумеется, всё это из-за его новой молодой любовницы.

Ну и чёрт бы с ним! Мне какое дело? Вот только зачем было тащить её в компанию и… ставить надо мной?

Когда я упомянула, что она молодая, я имела в виду, что она сейчас должна на втором курсе в каком-нибудь универе быть, а не приходить сюда несколько раз в неделю, чтобы имитировать какую-то деятельность и запираться в кабинете с Самодуром Ивановичем.

Но ладно бы только это… На недо-начальницу мне тоже в общем-то было плевать. Я только одну вещь не поняла…

— Зачем было Олеси поручать этот проект? Вы реально думали, что она хоть что-то сделает? Пускай бы и дальше эксплуатировала Любовь Георгиевну бегать в ближайшее кафе за латте с молоком альпийских ежей! Вы, собственно, недалеко от неё ушли… Так что вопрос, почему вы решили, что она справится, снимается…

Я никогда не была вспыльчивой. Но эта улыбочка! Этот дурацкий сальный блеск в глазах, будто старый козёл думает, что ему всё и всегда будет сходить с рук! Мне эти импланты даже немного расшатать захотелось. Так, для острастки…

Самое смешное, что компания принадлежала старшему брату моего драгоценного руководителя. То есть один привёл в своё детище одного остолопа, тот привёл другую, она скоро тоже подтянет своих родственников, подружек, любовников… Кто тогда вообще будет работать? Я?

У меня была подушка безопасности. И что-то мне подсказывало, что её пора использовать.

В качестве глушителя.

— Что здесь происходит? — тонкий и какой-то маревый, словно она вечно под чем-то, голос, заставил меня передёрнуться. Послышался перестук розовых каблучков. Олеся встала между мной и своим ненаглядным. Вне работы я ничего против неё не имела, но от количества пластики у двадцатилетней девушки, красивой самой по себе, меня заворотило. Вблизи это выглядело хуже, чем издалека. — Сашенька, тебе нужно успокоиться… — прошелестела она, растягивая слоги. — Ты слишком много работаешь, дорогая!

Я смотрела на неё в упор испепеляющим взглядом.

Она не понимала. Есть такие девушки. Божьи одуванчики с силиконовой задницей, напитанные женской энергией и, конечно же, аяваской.

Я даже не знаю, как на неё злиться. Она где-то даже неплохая, но настолько тупая, что самой хочется застрелиться.

— Олесенька, я как раз сообщил Александре, что ей нужно ещё немного поработать, — со странной переливающейся на тонких губах усмешкой сказал Самодур Иванович. Им, как милой офисной парочке, нужно было гнуть одну линию при подчинённой.

— А… Поработать… — она запустила пальцы в свою шикарную ламинированную, словно медицинский полис, гриву и вздохнула. — Сейчас я разберусь, — бросила взгляд на мужчину с видом эксперта, а потом посмотрела на меня так, словно я подопытный кролик.

Я уже знала, что она будет говорить, поэтому заговорила первой:

— Меня не нужно успокаивать! Вы хотите невозможное! Нужно было отдать мне проект раньше! Его нужно было сделать за полгода! Пять месяцев никто не шевелился, и под Новый Год опомнились и скинули на меня! Нанимайте больше сотрудников, если хотите успеть, подключайте из других отделов… мне всё равно!

Самодур Иванович и «Олесенька»‎ переглянулись. Они знали, что будет гораздо удобнее и быстрее, если они смогут меня дожать и заставить сидеть над проектом сутками.

Что они не найдут вторую такую дуру! А если и найдут, пока она будет разбираться, все сроки выйдут.

— Чшшш… — зашипела на меня Олеся вроде как успокаивающе, словно я плачущий ребёнок. — Тебе нужно делать дыхательные практики. Я тебе научу. Давай присядем. Садись…

— Нет, — ответила я твёрдо, не сдвинувшись с места.

— Это твой внутренний зверь говорит с тобой… Давай узнаем, чего он хочет? Спроси у него.

Она зачем-то постучала безумно длинными розовыми ногтями по своему телефону, словно этот звук как-то должен был настроить меня на нужный лад.

— Он хочет, чтобы вы со своим дерьмом разбирались сами.

— Но тогда он может забыть о повышении!