Неисправимый доктор К. - Венди Маркус

Быстро нажав несколько клавиш на клавиатуре, старшая медсестра реабилитационного отделения 5Е Виктория Форли отправила медсестрам график работы на следующую неделю и выключила компьютер. Сегодня она уйдет с работы вовремя. Виктория выровняла стопку документов на своем аккуратном письменном столе, стоявшем в небольшом кабинете, и убедилась, что все лежит на своих местах. При воспоминании о глазах сына, заполненных слезами, у нее заныло сердце.

«Почему меня всегда забирают с продленки последним? — спросил Джейк вчера вечером за ужином. — Моя учительница очень злится, когда ты задерживаешься».

Учительница была готова поставить под сомнение материнские способности Виктории. Если она трижды придет за сыном слишком поздно, его исключат из группы продленного дня. И что тогда ей делать?

Виктории было ненавистно осознание того, что упорная работа ради повышения по службе, которого она ждала пять лет и которое могло обеспечить ее сыну хорошее будущее, принесла не только финансовый доход, но и сократила время, проводимое вместе с Джейком. Хотя, честно говоря, дело было не столько в работе, сколько в одержимости. Виктория постоянно добивалась совершенства во всем. Она хотела доказать всем и каждому в мемориальном госпитале Мадрин-Фоллс, что даже в возрасте двадцати пяти лет имеет достаточно опыта, чтобы успешно справляться с обязанностями старшей медицинской сестры отделения.

Схватив халат с вешалки, установленной за дверью, Виктория его надела. Ей предстоит сделать последний обход, а затем можно будет отправиться домой. Выйдя из кабинета, молодая женщина вдохнула знакомый сосновый запах дезинфицирующего средства и оглядела белые стены и пол коридора, дабы убедиться, что они в идеальном состоянии. Она закрыла крышку большой корзины для белья в подсобке и отнесла две новые капельницы в стерильную комнату для хранения препаратов.

Проходя по коридору мимо палат с нечетными номерами, Виктория увидела неожиданное зрелище у дверей палаты под номером пятьсот семнадцать. Там тихо сидел золотистый ретривер с ярко-красной банданой на шее.

Итак, неуловимый доктор К., непревзойденный специалист в области реабилитации больных, наконец соизволил объявиться в отделении 5Е, опоздав на встречу со старшей медсестрой на два часа. Ну, теперь ему придется ждать, когда она освободится. И Виктория Форли не будет прислушиваться к его оправданиям и просьбам позволить собаке регулярно приходить в отделение.

Женщина не понимала, для чего он должен притаскивать своего четвероногого друга в отделение, где проходящие реабилитацию онкологические больные слишком измотаны процедурами и обладают ослабленным иммунитетом. Виктория прошла мимо собаки, которая не сдвинулась с места, а лишь слегка взмахнула хвостом, демонстрируя свое дружелюбие. Ладно. Собака не представляет угрозы для посетителей и пациентов. Тем не менее Виктория была не в восторге от того, что в ее отделении разводят антисанитарию, приводя животных. Если только общение с этими животными не приносит пользу. Именно поэтому она решила воздержаться от протеста и подождать четыре недели — время испытательного срока, — чтобы выяснить, какое действие собака оказывает на больных.

— Мы позанимаемся с вами завтра утром, — послышался из палаты мужской голос.

Викторию насторожил его низкий глубокий тембр.

От волнения по ее спине пробежала дрожь. Не может быть! Виктория заглянула в палату, чтобы убедиться, что не ослышалась.

У изножья кровати под номером два стоял мужчина. Жалюзи на окнах были закрыты, а свет выключен, поэтому она не могла его разглядеть и отметила только высокий рост, широкие плечи и большие руки. Довольно длинные темные волосы мужчины вились у ушей и спускались на воротник халата. Словно почувствовав на себе взгляд Виктории, он повернулся к ней лицом. Густая челка закрывала часть его лба. Несмотря на довольно неопрятный вид, врач все равно казался очень привлекательным.

Отлично! Он заметил, что она на него пялится.

— Виктория? — спросил он и пошел к ней.

Его голос! Его походка! «Боже, помоги мне. Пусть это будет не он!» Виктория почувствовала, что приросла к полу. Когда мужчина вышел из затемненной палаты в хорошо освещенный коридор, ее глаза — единственная часть тела, которая по-прежнему могла двигаться, — встретили его взгляд. У него были бледно-голубые, почти бесцветные глаза с темным ободком вокруг радужной оболочки. Эти глаза она любила и ненавидела в равной мере. Да, она узнала его глаза, однако лицо мужчины в первый момент показалось ей незнакомым. Нос был слегка искривлен — явное свидетельство перелома. Один шрам рассекал правую бровь, а другой находился в центре подбородка.

Однако Виктория все равно узнала бы этого человека, как бы сильно он ни изменился. Кайл Карлински.

Прежде чем она успела себя одернуть, в ее мозгу возник вопрос: что с ним случилось за те девять лет, что он отсутствовал? Виктория упрекнула себя. Не имеет значения, чем занимался Кайл. Ей пришлось достаточно настрадаться из-за его безответственной неосторожности.

— Виктория? — повторил он. — Что ты здесь делаешь?

Кайл посмотрел на бейдж с ее именем, прикрепленный к нагрудному карману халата.

— Ты медсестра? — Он помедлил, переваривая полученную информацию, потом прищурился и насмешливо спросил: — Что случилось? Тебе не удалось пробиться в Гарвард?

Виктория поборола желание вцепиться ему в горло и придушить на месте. Она расправила плечи и вздернула подбородок:

— Я старшая медсестра отделения.

— Старшая стер… — он поднял обе руки. — Извини.

Судя по выражению его лица, Кайл не раскаивался в своих словах.

Виктории было известно, что некоторые сотрудники называют ее стервой. Еще со средней школы за ней закрепилась слава сноба и подхалимки. Однако чужое мнение ее больше не волновало.

— Людям свойственно награждать женщину унизительными эпитетами только потому, что она стремится достичь успеха и возлагает на себя большие надежды. Ничего не поделаешь. Но я благодарна тебе за то, что в моем присутствии ты стараешься сдерживаться.

Он оглядел ее с головы до ног:

— Я вижу, ты по-прежнему классно одеваешься.

Сколько Виктория себя помнила, вплоть до того момента, когда отец перестал с ней общаться, он твердил: «Если хочешь заслужить уважение, одевайся и веди себя так, будто ты этого уважения уже заслуживаешь».

Именно поэтому, даже когда у нее было не так много денег, она ходила на распродажи дизайнерской одежды, тщательно подбирая свой гардероб.

Виктория обратила внимание на одежду Кайла: черная футболка с карманами, выцветшие джинсы и черные кожаные байкерские сапоги.

— А ты, как я посмотрю, оделся для ралли на огромном грузовике, — сказала она и только теперь обратила внимание на бейдж на кармане его халата: «Доктор Кайл Карлински».