Сын маминой подруги - Марина Анатольевна Кистяева

Марина Кистяева

Сын маминой подруги

Пролог

— Даринка нам изменить собралась.

Дина скрестила руки на большом животе и посмотрела на влетевшую в кабинет подругу.

— Дарина? Нам?

— Да-да.

— И как, интересно?

— Она собралась в баню с новыми коллегами.

— Логично. К нам в баню она отказалась ехать.

Лариса вздохнула.

— Мне кажется, надо ее воодушевить. Помнишь, мы хотели тебе купить мужчину?

Дина закатила глаза.

— Мне муж с периодичностью раз в месяц напоминает…

— Что ты его за проститута приняла?

— Ага.

— Я предлагаю «мстю».

— Кому? Моему Костровскому?

— Ой, да сдался мне твой Костровский! Давай Даринке закажем мужика.

— Лора!

— Ну что? Я дело говорю. Не хочет она к нам ехать… Пусть довольствуется тем, что мы можем ей дать.

— Тебе Денис по заднице даст, узнав, что ты затеваешь.

— Мы! Мы затеваем. — Лора указательным пальцем ткнула сначала в нее, потом в себя. — А Костровский меня любит. Да-да, любит как лучшую подругу своей жены и перед Ярловым защитит.

— Лора…

— Ну что! Прикольно будет. Купим ей на Новый год массажиста-банщика.

— Даже не думай в эту сторону, подруга…

***

— Тридцатка. Адам.

Адам поморщился.

Ну нет… Нет же!

Повзрослели они. Какие, к черту, традиции.

Но не ему ли знать, что традиции в их компании — святое дело. Сам стребовал два года назад с Лехи.

А тот злопамятный черт.

Адам откинулся в кресле и приготовился.

— В этом году Владимир Владимирович по новостям объявил, что тридцатилетие у всех отменяется, — попытался он отшутиться.

Ага, как же. Щас.

— У всех, кроме Терлоева Адама Валидовича. Короче, друг ты наш любезный, нехер отмазываться. Сейчас будешь тянуть.

Не успел Алексей произнести фразу, как в дверь постучали.

Терлоев прикрыл глаза. Пусть администратор будет, а?

С его-то везением он точно вытянет джокера.

— Заходите.

Можно было ничего и не говорить. Дверь распахнулась, в кабинет ввалились трое парней. Адам шумно втянул в себя воздух.

Ну хоть бахилы надели.

Довольные стояли, каждый лыбился во все тридцать два.

— Адам Валидович, в преддверии столь знаменательного события…

— Давайте уже. а?

Он даже руку протянул.

Чего уж теперь…

Ромыч с довольной рожей прошагал к столу и выкинул на стол четыре карты.

— Да пребудет с тобой…

— Вот сейчас заткнись, Ромыч!

— Неужели страшно?

Друг заржал.

Выругавшись, Адам потянул карту.

Да твою ж…

Джокер.

Парни расплылись в довольных лыбах.

— Джокер, Терлоев.

Саня даже руки потер от предвкушения.

Адам застонал, почти искренне:

— Хотя бы трусы, парни…

— Железный Арни голой задницей сверкал и покорял просторы нашей Земли-матушки. А тебе что, слабо?

Убьет, сволочей…

Вот пусть только у кого-то нерв зажмет.

— Ты морж, тебе, Терлоев, можно.

Глава 1

— Я их боюсь.

— Мам…

— Я серьезно.

Мама скрестила руки на груди, не без легкой усмешки наблюдая, как дочь собирает вещи в большую сумку.

— Ты сразу перейдешь к шантажу или немного выждешь?

Дарина решила поддержать игру. Почему бы и нет?

— Можно сразу, да?

— Можно сразу. — «разрешила» дочь.

— Итак, я их боюсь.

— Я это уже слышала.

— А ты еще раз послушай! Я ни разу в жизни не видела Терлоевых! Ни мужа Насти, ни ее детей.

— И-и-и?

— Раз папы нет рядом, ты должна пойти со мной.

Вот.

Вот с этого сразу и надо было начинать.

Дарина мысленно сосчитала до пяти. До десяти долго. Она и так знала, чем дело кончится.

Они обе знали. И она, и мама.

Но им, наверное, нравилось поддерживать дух некой игры, и обе молча велись на нее.

— Вообще-то не должна. — Дарина выпрямилась.

Она все взяла? Скраб положила, маску тоже. Естественно, новую мочалку. Надо, кстати, попробовать связать самой. Почему бы и нет?

Скраб, между прочим, она сама сделала. Поэтому до мочалки путь близок.

— Дочь, ты меня слушаешь или витаешь в облаках?

Ее любимая матушка — миниатюрная блондинка пятьдесят плюс — демонстративно прищурилась и уперла руки в боки.

— Слушаю. И витаю в облаках. Точнее, я уже в парилке…

— …а я тебя задерживаю. Давай-давай, договаривай уже.

— Слушаю. И витаю в облаках. Точнее, я уже в парилке…

— …а я тебя задерживаю. Давай-давай, договаривай уже.

— Мам, ну что ты от меня хочешь? — Дарина решительно застегнула сумку. — Чтобы я с тобой пошла на ужин к… Термаевым…

— Терлоевым.

— Хорошо, к Терлоевым. Я подумаю над твоим предложением. Мы его обсудим. Но! — Дарина вскинула кверху указательный палец. — Но я заранее кое-что хочу от тебя услышать. Давай-как ты мне торжественно пообещаешь, Мария Сергеевна, что ни ты, ни тетя Настя не будете заниматься сводничеством, если я сойду с ума и подпишусь на эту авантюру.

— Какая авантюра. Дарин, ну серьезно.

— Давай-давай, обещай. Слышала я, как вы с тетей Настей говорили про его сыночку. Сколько ему там годиков? Под тридцать? Адамом, кажется, звать, да?

— Подслушивать нехорошо, — выдала матушка, отчаянно пытаясь сохранить серьезную мину.

— Вы громко разговаривали, а квартира у нас небольшая…

— Квартира у нас нормальная. Просто кто-то загребущий отхапал себе большую часть территорию под мастерскую и рад стараться.

— Ой, а кто-то рад стараться и без зазрения совести на правах ближайшей родственницы пользуется содержимым всех тех баночек и скляночек, что находятся в той самой мастерской.

— А тебе жалко для родной матери?

Мария Сергеевна сделала вид, что начинает сердиться.

— Для родной матери нет. Но кто давал согласие этой родной матери, чтобы она крем подружке дарила?

— Все в целях рекламы, дочь! — тотчас нашлась матушка.

Дарина покачала головой и тихо рассмеялась.

— Ну-ну.

— Ну не сердись… Дарин…

— Я не сержусь, мам. Просто в следующий раз скажи мне. Хорошо? Скрабы, кремы и прочие прибамбасики я делаю для себя. Они не прошли никакие клинические исследования. Вдруг у человека аллергия?

Мама вздохнула.

— Поняла я тебя. Услышала.

— Вот и хорошо…

Дарине почти удалось выйти из квартиры.

Да-а, почти…

Мама последовала за ней.

— И почему ты, кстати, снова собираешься в баню? Лорчика с Диной же в городе нет.

— Я с коллегами.

— И их ты подбила на баню… Дарин, ну вы же взрослые девочки… Какая баня! СПА-салон — другое дело. Ты не можешь себе позволить СПА? Давай я денег дам.

— Мама…

— Ну что!

— Я люблю баню. — Дарина развела руками. — Просто люблю.

На лице матери отразился весь спектр ее глобального отношения к бане.

Дарина хмыкнула и подхватила спортивную сумку.

В этом ее мама. То ли оскорбила,